Профессия – киллер
Шрифт:
— Стой, Бак, не гони… — Собеседник, возможно, поверил в мою туповатость. Так мне показалось, потому что голос прозвучал снисходительно, с некоторым презрением, что ли. В общем, по-моему, такие интонации не должны присутствовать при диалоге с равным противником.
— Не будь идиотом. Отвечай на вопросы. А то будем жать. Понял?
Конец фразы звучал угрожающе. По-моему: один — ноль. Глупому солдафону, коим я, несомненно, кажусь собеседнику, не будут задавать замысловатые вопросы и чутко прислушиваться к ответам, вылавливая иносказания и оттенки.
— Зачем ты хотел
О! Сразу с козыря. Правильно я рассчитал: с солдафоном по-простому, чего его мурыжить. Однако, может, посмотреть, каким образом они будут меня жать? Времени навалом, да и репутацию дегенерата неплохо бы подтвердить.
— С чего вы взяли, что я с кем-то собирался встречаться? — Я постарался, чтобы ухмылка вышла тупой, без переигрывания — нечто между презрительной и наглой. — И кто такой Дон? Дон Кихот, что ли? Гы-гы…
портьера приподнялась, подтвердив мои предположения относительно второй двери. В комнату просочились двое необъятных дядек. Напрасно они понадевали шапки с дырками. Я бы их в любой толпе по плечам узнал: таких выдающихся плеч отпускается по паре на десяток тысяч душ населения в четыре пятилетки.
Они спокойно, как бы нехотя направились ко мне. Я проворно отскочил в сторону, с тоской поглядев на затянутое металлической сеткой окно. Так. Естественным желанием, конечно же, было умиротворенно помахать руками — дескать, все, не буду больше — и снова скромно усесться. Так поступил бы любой здравомыслящий человек при ближайшей перспективе контакта с двумя ребятами, которые по всем параметрам тянут каждый вдвое более обычного человека в рукопашном бою.
Но поскольку я — узколобый солдафон, то по сценарию, кажется, не должен ситуацию воспринимать адекватно.
— Вам что, ублюдки, жить надоело?!
Похоже, презрительный тон вышел что надо. Апп! Я едва ушел от короткого бокового удара правой, который на удивление быстро нанес тот, что приблизился первым, и сразу же понял, что мне против двоих ловить нечего. Вот таких вот двоих. Потому что это были орудия для уничтожения, роботы-убийцы. Их движения грозили смертельной опасностью.
Помимо всего прочего, эти ребята были обучены действовать в паре. Это выглядело вроде четырехрукого, четырехногого и двухголового агрегата для узкоспециальных целей. Даю гарантию, что Ван Дамм пикнуть бы не успел, как был бы завязан морским узлом, буде этот агрегат вдруг вознамерился его отмочить.
Не буду утомлять скучнейшим описанием работы четырехрукого монстра. Это выглядело не просто, а очень просто. Ослепительно вспыхнуло в глазах — и вот уже текут слезы, я в выгнутом состоянии и ко всему прочему, похоже, завязан морским узлом.
После столь непродолжительной процедуры меня отпустили и оставили в комнате одного. Некоторое время я стонал — вполне искренне, с чувством, осторожно ощупывая конечности на предмет обнаружения дефектов. Таковых, к счастью, не оказалось.
Я осторожно уселся на диван. В голову заползла подлая мыслишка, которая раньше меня никогда не посещала.
Я прежде всегда считал себя чуть ли не суперменом. Этаким прожженным джи-ай, «солдатом удачи», который все повидал, и
Периодически случавшиеся обострения только подтверждали эту уверенность. Честно говоря, я даже не бывал бит по-настоящему ни разу, настолько хорошую имел подготовку.
А сейчас я вдруг почувствовал себя маленьким и одиноким, слабым, больным и совершенно беззащитным.
И еще я понял, что раньше был не прав, когда с презрением воспринимал поведение торгашей, дельцов мелкого масштаба, которые безропотно платили дань, даже не делая попыток как-то противостоять.
Да. Я был не прав. Потому что эти торгаши и деляги не были профессионалами и крутыми парнями, а если после объятий агрегата чувство страха и беззащитности практически раздавило меня, бывшего в разных передрягах, что говорить об обычных людях. А еще в отличие от меня у этих обычных людей есть жены, дети и близкие, которые им дороги. Вот так.
Между тем я отметил, что обладатель голоса, по-видимому, неплохой психолог и вообще парень с головой. Ведь он мог бы меня жать сразу, как только сопротивление было сломлено, и наверняка получил бы информацию, близкую к достоверной. Однако он предпочел еще раз составить мнение об интеллекте противника — действительно тупой или маскируется?
На его месте я бы запугал объект воздействия и сразу же дожал, если бы ставил целью получение информации. Значит, определить мой умственный уровень для него важнее, чем собственно информация? Что же получается?
— Как мы себя чувствуем? — ласково осведомился голос. — Части все на месте? Вижу, что на месте. Значит, так. Ты на Дона не надейся. В этом деле он тебе не поможет. Это раз. Запираться тоже не стоит. Это два. При повторном сеансе могут ненароком поломать. И последнее. Советую тебе не стараться выглядеть глупее, чем ты есть на самом деле. Ты, конечно, избрал правильную линию поведения, это похвально. Только тут есть одна особенность. Как думаешь, какая?
Я угрюмо молчал, уставившись на портьеру. Пусть распыляется, он хозяин положения. Хотя в принципе, мог бы и не распространяться особо — я уже был почти уверен, что эта процедура закончится чем-то типа погружения в первый момент весьма прохладного паяльника в мой персональный анус с последующим включением его, паяльника, в сеть с частотой тока 50 герц.
Я тяжело вздохнул и подумал, что, если дело дойдет до паяльника, Дону не поздоровится: я вовсе не такой стойкий герой, чтобы молчаливо хранить тайну с раскаленным паяльником в заднице.
— Какая особенность? — наконец поинтересовался я, вопросительно уставившись на портьеру.
— Не туда смотришь, Бак! — неожиданно весело сообщил мне голос. — Подними глаза.
Я не задумываясь поднял глаза и увидел в правом верхнем углу небольшую прямоугольную коробку с тускло мерцающим глазком. Во как! Это называется ПТУ — промышленная телевизионная установка.
Ну-ну. если вы рассчитывали меня этим удивить — пустое. Такие штуки в наше время может себе позволить даже рядовой торгаш в комке, а не то что один из «авторитетов» Корпорации.