Профессия – превращатели!
Шрифт:
[2] Кавказской Иберией называли Царство Иберийское (Иверийское), государство картлийцев. Оно формировалось уже почти два века, но персы, а вслед за ними и армяне считали их всего лишь не совсем покорными подданными царя Колхиды. И лишь после того, как в 331 году до н.э. в битве при Гавгамелах персы потерпели поражение от Александра Македонского, существование этого царства признали. Именно из-за ослабления соседей. Т. е. придуманная автором интрига царя Асона была задумана правильно.
[3] Честно сказать, автору до сих пор трудно в это поверить, но на такую «производительность» тогдашней чёрной металлургии указывают
[4] Химическая реакция: 2 Fe (OH)3 = Fe2O3 + 3 H2O Магнетит, как подсказывает название, обладает магнитными свойствами, в частности, притягивается сильным постоянным магнитом. Опыт, который якобы, проделывал ученик ГГ, на самом деле проделывал один хороший знакомый автора в качестве производственной практики.
Глава 2
«Как же Ломоносову — и без электричества?»
Собрание устроили на берегу Хураздана, чуть повыше той площадки, на которой в жаркие дни выпаривали соль. Гайк с удовольствием вспомнил, как неполный год назад его двоюродный внук Руса пропорол в этом месте ногу шипом. Нет, сам факт его печалил, а вот то, что после этого отрок исцелился и стал аватаром предка[1], это фактически спасло род Еркатов. Больше можно сказать — дало толчок к новому величию.
А вот и сам «виновник торжества», сидит в сторонке, как и положено скромному молодому человеку в присутствии вождей, старейшин и жрецов. Все они тут — и местный жрец Митры, что навещал их село лишь время от времени, и староста села, по совместительству — жрец в пещере духов предков, и столичные штучки. Сидят, присматриваются к своему подопечному и ревниво косятся друг на друга. А зря, по сторонам есть на что посмотреть. Потому и проводили обсуждение будущего сотрудничества здесь, а не в деревне или в селе.
Вот, чуть ниже по берегу уже возделывают огороды, чтобы обеспечить едой возникшую из ниоткуда деревню химиков. А вот там строят крытый резервуар и ставят дополнительную норию к стоявшей ранее, чтобы в пасмурные дни драгоценная соль и особенно — сырьё для серной кислоты никуда не пропадали и копились до солнечных дней. Расчёты Русы показали, с резервуаром вдвое больше соли и гипса собрать получится.
Раньше на такое не пошли бы, горькая соль не стоила таких затрат. Но теперь — дело другое! Слишком многое в процветании не только их долины, но и окрестных земель было завязано на этот ранее никому не нужный гипс.
— Глупости предлагаете! Водяное колесо зимой не работает, а люди по домам сидят. Так что производства надо ставить ближе к деревне Речных, — бухнул один из старейшин.
— Зато одно колесо за лето столько перемелет, что и сотня человек за год не справится. Тут надо ставить производство! Но на этом берегу! — возражал другой.
— Нет, на том! Там для норий место удобнее, а новая переправа и зимой работать будет! — а вот это брат к спору подключился.
Ну да, новая переправа была «гвоздём» сегодняшней программы. Опять их «Сайрат Еркат» предложил. Навесной мост. При помощи стрелы перекинули через реку бечеву, за неё протащили верёвку, потом — канат… А теперь при помощи блоков разворачивали целую конструкцию: дощатый мостик, опирающийся на пару канатов и ограждённый верёвками.
Гайк такие сооружения
— Уважаемые, а давайте посчитаем и сравним! Сколько в каждом случае потребуется рабочих на сооружение и на последующую работу.
— Ха, сравним! — если не знать, то никогда не догадаешься, что староста играет на публику, а диалог отрепетирован заранее. — Это, между прочим, не только складывать и вычитать надо, но и умножать, и делить! А в нашей долине такое только я да мой сын умеем. И то — не быстро.
— А вот Руса — быстро! — гордо сказал глава рода.
— В самом деле? — клюнул на приманку жрец из храма предков. — А ну-ка, молодой человек, подойди-ка сюда и реши одну загадку…
* * *
— В селении стоит семь домов. В каждом доме — по семь комнат, а в каждой из комнат — по семь кошек. Сколько всего кошек в селении?
Блин! Оказывается, учебники не врали, эта старинная египетская загадка уже ходит по миру. Ну-ка, сообразим. Семью семь — сорок девять. Умножить на семь… Так… приёмам быстрого счёта химиков моего поколения обучали жёстко, калькуляторы на школьных олимпиадах ещё не допускались. Надо умножить семь на пятьдесят и отнять семь. Триста сорок три. А, нет, ещё перевести в местную систему счисления.
— Пять шестидесятков и сорок три! — ответил я секунды три спустя. Описание процесса счёта заняло бы больше времени, чем собственно счёт.
— Похоже, ты знал ответ, — улыбнулся он, но сделал это тепло. — Давай изменим задачу. А если домов — одиннадцать, комнат — по девять, а кошек в каждой — по пять?
Ха, девяносто девять на пять? Четыреста девяносто пять, разумеется.
— Восемь шестидесятков и пятнадцать! — выдал я ответ примерно за то же время.
— Удивительно! А если этих кошек надо поделить между тремя царскими детьми?
Делил я не сильно дольше. Похоже, некоторое время спустя он уже и сам не знал ответов, но продолжал меня «тестировать».
— Уважаемый! Давайте вы продолжите вечером? — мягко попросил мой дед и повернулся к старостам, вождям и главам родов, на которых и было, главным образом, рассчитано это представление. — Как видите, у нас есть, кому быстро посчитать. Давайте решим, какие именно варианты надо сравнить? А Ваагн запишет.
Чёрт, кажется, я нашёл себе ещё работёнку. Как будто и так не был загружен по самые брови. И ещё один момент. Спросите, почему записывал не я или мой брат? Да потому, что мы так и не умели ни писать, ни читать на «родном» языке.
Благодаря Софии я уже с грехом пополам начал осваивать зарождающийся койне[2], неплохо читал и, пусть и с ошибками, но мог писать. А вот по-армянски — не получалось. Собственного алфавита они пока не выработали, старые таблички, что висели в пещере предков, были сделаны клинописью, сейчас же использовались персидские значки. Нет, это — не для меня. Мне проще будет греческими буковками записывать, тем более, что русский алфавит делался на их основе.
* * *