Профиль мозга

Моисеева Ольга Юрьевна

Исследование трупа Вислоноговой тоже дало на редкость мало информации. Для Дениса, конечно, не для специалистов по центральной нервной системе - к ним данных поступила масса, да таких интересных, что ещё предстояло долгое разбирательство по поводу проделанной Трухаковым работы. Надетый на Вислоногову парик с искусственными волосами, сделанный из самых дешёвых и распространённых материалов, мог быть напечатан на любом тришнике.

Крыса с и-кодом всё же принесла зацепку, значительно сужавшую район поиска - если, конечно, отталкиваться от факта, что Трухаков поймал её возле места своего проживания, а не чёрт знает где ещё в городе. На животе и ноге грызуна было тёмно-коричневое пятно, отличавшееся от общего равномерно

рыжевато-серого тона. Думая, что это естественная вариация окраса, Аркулов поначалу не обратил на пятно внимания, но потом всё же исследовал и обнаружил следы редкой краски, которая использовалась в производстве только очень дорогих натуральных тканей. В итоге, уже к самой ночи, Денис установил всего пять мест, где использовали эту краску, все они находились в отдалённых районах, некоторые - в разных концах мегаполиса. К тому же дело осложнялось тем, что, судя по длине шерсти, отросшей после того, как крыса вляпалась в краску, случилось это недели две назад, а за это время грызун мог, в поисках пищи, мигрировать на приличное расстояние.

В итоге Денис всю ночь колесил по районам использования краски, проверяя, не попадётся ли в каком-нибудь закоулке увиденное им граффити. Под утро он так устал, что знак неонатуралов стал ему повсюду мерещиться, но тут Денису позвонил отец и напомнил про уже заправленный инъектор, который вручил вчера вечером со словами "пригодится, когда станет невмоготу".

– Что, опять какая-то наркота?
– невесело усмехнулся Денис.

– Ну что ты, сын! Просто витаминный коктейль для поддержания сил.

– Ладно, воспользуюсь, - Денис вынул инъектор.

– А я вот - уже!
– улыбнулся отец.

– Зачем?! Ещё же такая рань!

– А!
– мотнул головой Аркулов.
– Мне сегодня перед Самсоновым отчитываться, Дзетс демонстрировать. Пойду в Управление пораньше - подготовить надо девчушек.
– Он помрачнел.

– Всё ещё переживаешь насчёт запрета ментальной связи?

– Дело не только и не столько во мне. Дзетсы... ты знаешь, они чувствуют... Ё-моё! Они же всё чувствуют! Понимают, что с ними что-то не так, что лишили их чего-то... главного, жизненно важного... Приходится всё время следить, как бы ни дать им намёк на возможность выхода в ментальное поле. Конечно, я растил их с учётом, но ты же в курсе, какие они гибкие! Кажется, дай только малейшую слабину, и они сразу же найдут способ перестроиться! Вот и хожу к ним, как черепом опрокинутый, на сто запоров от ментального поля закрываясь... Это тяжко, правда...
– Щека Аркулова дёрнулась.

– Ничего, отец, ты же гений, справишься.

– Я-то? Да уж конечно. Обо мне не беспокойся - ищи Миа, время ещё есть.

– Ага!

– Сколько районов осталось?

– Этот, вокруг "Бурикора", и ещё один, последний, с "Мериносом".

– Ладно, не буду тебя задерживать, ты там это...
– Аркулов замялся.

– Чего - это?
– Денис поднял брови.

– Да то... не вздумай там геройствовать, сын! Как увидишь знак, сразу звони генералу, пусть спецназ присылает.

– Угу, - согласился Денис, стараясь проникнуться уверенностью отца - не в том, что не надо геройствовать, а в том, что увидит знак.

Бесплодность поисков в течение стольких ночных часов здорово давила на психику, справляться с подступавшим отчаянием становилось сложнее, и всё сильнее бесили то и дело попадавшиеся граффити - не те, не там, не того цвета и не о том... В голову лезли пугающие мысли. А что, если эти якобы переданные Миа "записи" - просто выдумка, игра воображения, шутки изменённого сознания? Чёрт! Надо запретить себе об этом думать! Граффити! Он должен найти граффити - вот и всё! Никаких размышлений, предположений, анализов, пока остаются необследованные места, надо просто искать - внушал себе Денис, таращась из окна мобиля по сторонам.

На улице давно

уже было светло, появились прохожие, а Денис всё продолжал кружить, пока вдруг не увидел в одной из подворотен нарисованный оранжевым светомаркером круг с размашистой "N" внутри.

– Стоп!
– скомандовал он киберводу.

Справа от стены с нарисованным знаком были большие гаражные ворота - всё, как в "записи", просмотренной во время соединения с Ильёй, и Дениса захлестнула волна адреналина - нашёл!

Он вышел из мобиля и двинулся к зданию с граффити. Это был бывший заводской корпус, видимо, переделанный под жилое помещение. "Меринос" - небольшая фирма по производству тканей из натуральной шерсти находилась больше, чем в километре отсюда, однако - Денис окинул взглядом громоздившуюся в углу двора кучу мусора - вляпавшаяся в краску крыса, в поисках пищи, за две недели вполне могла сюда добраться.

Тихо прокравшись мимо гаражных ворот, Денис прошёл вдоль стены к забранному решёткой окну. Располагалось оно высоко - рукой не достанешь. Чуть ниже по стене шла труба. Денис подпрыгнул и, уцепившись за неё, подтянулся и заглянул в окно: столы, стеллажи, кругом аппаратура, приборы, реактивы - это была лаборатория! Часть помещения отделяла перегородка - возможно, Миа как раз там, за ней! Надо срочно звонить полковнику!

Едва Денис спрыгнул на землю, как что-то резко ударило его по затылку, мгновенно погрузив в чёрное беспамятство.

"Очнись!" - крикнул прямо в ухо Бортков.

Денис вздрогнул и открыл глаза:

– Мм...

"Цыц!
– оборвал майор.
– Заткнись и оцени обстановку. Ну, давай, давай, не тормози - включай уже соображалку!"

Денис пошевелился - в запястья и лодыжки впились несколько слоёв верёвки. Он лежал на полу и связан был очень крепко, по всем правилам, затягивающимися петлями, руки за спиной, дополнительно привязаны к поясу. Конечности здорово затекли, ослабить и разболтать верёвки не получалось. В голове стоял гул от удара. Денис находился в лаборатории, напротив, шагах в десяти, сидел Трухаков - перед ним, на столе, лежали пистолет и юнифон - скоба мёртво поблёскивала серым металлом без синего отсвета - аппарат был выключен. Денис, так же, как и все сотрудники Управления, никогда и ни при каких обстоятельствах не должен был отключать юнифон - железобетонное правило, а значит, как только обнаружат, что он недоступен, начнут поиски... С чего?
– А с того, что отец звонил ему на рассвете и Денис сказал ему про "Мериноса"... Отец! Чёрт, как же это он сразу-то не сообразил: вот что значит, по котлу со звоном проехались!

Денис вышел в ментальное поле и формировал открывающий посыл. "Отец!" Реакции не последовало. "Отец!!!" Чёрт, да должен же он понимать, что я не с прогулки к нему в извилины долблюсь! Отец, ты мне нужен!.. о-о-о, чёрт! Дзетсы!
– вспомнил Денис. Ну конечно - отец же демонстрирует Самсонову Дзетс. "Вот и хожу к ним, как черепом опрокинутый, на сто запоров от ментального поля закрываясь..."

Денис вышел из ментального поля и посмотрел на окна - солнце вовсю поливало лучами грязные стёкла - рабочий день уже начался. Интересно, сколько осталось до выхода обновления?

– А-аа!
– вскрикнул вдруг Трухаков, схватился за голову и сжал виски руками.
– Дьявол!

Он вскочил и, пошатываясь, двинулся к стоявшему неподалёку стеллажу.

– Дьявол!
– ухватившись за полку, мучимый болями врач стал судорожно рыться в контейнерах, чуть не сшибая их на пол.

Завершающая стадия конфликта, подумал Денис, мозг начал разрушать сам себя.

Трухаков меж тем отыскал среди контейнеров автолек и, шатаясь, стал прижимать его к шее, делая целый ряд инъекций. Прибор дважды протестовал, и врачу приходилось долго тыкать в какие-то сенсоры, чтобы заставить автолек делать то, что хочет пользователь.