Программа минимум для начинающих

Зинченко Инна

— А это все потому, — прервал ход моих мыслей Соф, — что ты ненормальная, зловредная девка!

— Ты-то чем лучше?

— До того, как я познакомился с тобой, я был абсолютно нормальный человеком! Это ты заразила меня безумием вашей планеты.

— От психа слышу!

Внезапно мы замолчали, обнаружив, что стоим возле своего дома, а вокруг нас столпились: Ари, Дра-Гамм и Парэнжик и все они с интересом слушали нашу ругань. Мне стало неудобно, захотелось провалиться сквозь землю.

— Ну и чего вы развесили уши? — спросила я нервно.

— Видишь ли, —

сказал Парэнжик, — мы не хотим пропустить самый интересный момент.

— Какой, это? — Спросила я с подозрением, потому, что ничего приятного от этой компании в данной ситуации не ожидала.

— Это, когда вы наконец-то объяснитесь, друг другу в любви, — рассмеялась Ари.

— Не дождетесь! — ответили мы в один голос. Они почему-то рассмеялись.

— В золотой клетке сидела маленькая золотая бабочка с изумрудными крыльями. Жить ей оставалось один день. Ей надо было успеть коснуться своими крылышками рыжеволосого мальчика, чтобы вылечить его от страшной болезни, которая с каждым днем все сильнее разъедала его душу и тело. Бабочка знала, что, если она не успеет, то этот мальчик уничтожит весь этот мир. Все! Но, даже, если бы день этот длился бы целую вечность, она ничего не смогла бы сделать, потому, что клетка была заперта, и находилась на далеком безлюдном острове, и некому было открыть ее…

Я оглянулась и увидела Эрку, которая рассказывала сказку своей внучке. Девочка слушала ее очень внимательно.

— Эрка, а бабочка все-таки спасла мальчика? — спросила я.

Эрка посмотрела на меня как-то странно и сказала:

— Это не сказка. Это действительно было! Очень давно, до того, как в этом мире появились и шубры и эзи. Когда-то здесь жили другие люди. Но бабочка так и не успела и не смогла спасти их. Она умерла и вслед за ней погиб целый мир.

Мне стало грустно. Я уверенна, что сказки должны иметь счастливый конец.

— Где-то есть остров и на этом острове можно найти золотую клетку с мертвой бабочкой. И эзи знают, где это. Они видели. Однажды здесь уже погиб целый мир, и это повторится снова.

— Бабочки, тряпочки… Бред полнейший! Красивая сказка, но грустная.

— Эрка разозлилась:

— Я же сказала, что это не сказка! И еще у нее есть продолжение. Однажды новый мир, который появится, на месте погибшего, тоже заболеет и должен будет погибнуть. И золотая бабочка, перед тем, как умереть, оставила рядом с собой подсказку, как спасти этот новый мир. Когда она умерла, клетка исчезла, но не навсегда. Когда бабочка была жива, она не имела плоти, когда же она умерла, она стала материальной.

Да, лихо у них все закручено! У нас все наоборот: пока ты жив — ты материален, как только умер — все, ты уже бесплотный дух. А тут замутили покруче.

Эрка ушла. Ко мне подошла Ари и сказала тихо:

— Слушай, а может быть, в этом что-то есть?

— Ну, конечно, — взъерепенилась я, — сказка — ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок. Ари, ну нельзя же верить во все сказки! Чушь это полнейшая! Красивая, но чушь.

— А вдруг? В драконов ведь ты тоже не верила.

— Ну, драконы, все-таки,

казались мне более реальными, чем какая-то там золотая бабочка где-то на море — океане, на острове Буяне!

— А я думаю, — вмешался Парэнжик, — что нельзя придумать ничего такого, чего не могло, было бы быть. Все, что продуманно, где-то существует.

Мне надоело с ними спорить. И чего это их всех на романтику потянуло? Нам надо решать реальные проблемы, а мы тут сказочками забавляемся. Их послушать, так у нас на Земле давно уже надо снарядить экспедицию за молодильными яблоками или за живой и мертвой водой. Можно также поискать ковер-самолет, или скатерть- самобранку, или шапку-невидимку…

— Ну, шапку-невидимку и искать особо не надо. Могу ее тебе подарить. — Услышала я голос Дра-Гамма.

Он подкрался незаметно. Стал в стороночке и развесил уши по ветру.

— Слушайте, почему это все засранцы, без исключения, шляются у меня в голове, как у себя дома? — возмутилась я, но уже просто по привычке. — И что ты сказал про шапку-невидимку?

— Ничего не сказал, только то, что она уже есть. У вас на Земле ее разве еще не изобрели?

— Нет.

— Значит, скоро появится. Устройство-то не очень сложное.

С ума с ними сойти можно! О самых невероятных вещах говорят, как о чем-то само — собой разумеющемся и я должна им подыгрывать…

— Это ты про обруч Дра-Ста? — спросила Ари. — Ну да.

Ничего не понимаю и, видимо, никогда не пойму.

— И как она работает? — спросила я.

— Ну, это такой обруч: одеваешь его на голову и тебя не видно. Да, надо только включить. Вот.

— Как? Я, что, прозрачной стану?

— Да не станешь ты прозрачной, какие глупости! Но тебя не станет видно, по тому, что вокруг тебя образуется экран, который будет отражать окружающий фон. Ясно?

— Нет, не ясно.

— Какая же ты тупая! — Вздохнул Дра-Гамм.

— Нет, это ты тупой, раз не можешь мне все объяснить так, чтобы я поняла. — Ну, хорошо. Вот ты встань на фоне дома. Вот, а теперь представь себе, что перед тобой появилось изображение того, что находится за тобой и так из любой точки пространства. Вот, если бы ты сейчас наденешь обруч Дра-Ста, то вместо тебя я увижу лишь наш дом. Ясно теперь?

— Почти.

— Что почти? Ну, это, как зеркало, только отражать оно будет то, что находится за тобой.

— Ладно, не напрягайся, я поняла. С трудом, но поняла.

— Слава Богу! Ты очень медленно соображаешь. С этим нужно что-то делать.

— Ничего не надо делать. Соображаю, как умею.

Я очень разозлилась и обиделась одновременно. Может быть я и тупая, но не настолько, чтобы иностранный извращенец меня оскорблял! Я ушла в дом, чтобы не заводиться, Мне было грустно, очень грустно. Конечно, я занимаюсь не своим делом и нахожусь не на своем месте. И я родом с планеты, где даже шапку-невидимку еще не изобрели. Я уже готова была разрыдаться от жалости к себе, любимой, но тут во дворе раздались какие-то крики и ругань. Что там у них стряслось? В дом ворвался Соф, глаза его метали огонь.