Программа

Гервиц Грегг

— У меня на одиннадцать назначена встреча, — пояснил Бедерман.

Тим начал подниматься, но Бедерман жестом попросил его не уходить. Он прошел в прихожую. На пороге стоял парень лет двадцати в пиджаке с короткими рукавами, черном галстуке и с кейсом в руках. Золотые буквы на обложке книги, которую он сжимал в руках, блестели на солнце.

— Привет, Глен. Мэтью Галахер из «Братства Царства». Я заходил к вам в четверг вечером…

— Да, конечно. Проходите. — Бедерман сделал шаг назад, впуская парня

внутрь. — Я очень ценю то, что вы согласились встретиться со мной в воскресенье.

— Необходимо распространять учение в любой день и время.

Бедерман положил руку ему на спину:

— И все же это очень впечатляет. Уверен, подобная обязательность много раз помогала вам в жизни.

Мэтью двигался скованно, чуть согнув руки в локтях:

— Пожалуй, вы правы. Но я пришел сюда сегодня поговорить с вами о Царстве Духа.

— Мой друг хотел бы к нам присоединиться. Полагаю, вы не будете возражать?

— Чем больше народу, тем веселее. — Мэтью пожал руку Тиму, сел на диван напротив него и принялся раскладывать свои брошюры на журнальном столике.

Бедерман откинулся в кресле, сложил руки на животе и подмигнул Тиму.

— Ну, — сказал он, — давайте начнем.

25

Когда перед Тимом открылась дверь дома Хеннинга, ему показалось, что у него двоится в глазах: перед ним стояло два Руча. Напрягшись, Тим сумел отличить Руча от его двойника, шея у которого была намного толще, буквально за секунду до того, как скрипучий голос Руча номер два развеял его последние сомнения:

— Мистер Хеннинг вас ждет?

— Нет.

За их спинами детский плач эхом разносился по отделанному плиткой дому. Двойник Руча методично жевал жвачку. Пистолет, спрятанный у него под пиджаком, указывал на то, что угрозы, которые получили Хеннинги, взволновали их гораздо больше, чем они говорили. Голос этого громилы, сопровождавшийся фруктовым амбре жвачки, больше соответствовал его мощному телосложению:

— Вы всегда приезжаете к людям в воскресенье без предупреждения? — он широко улыбнулся. Его темные волосы были забраны в тугой хвостик. Этот парень был из тех, кто воображал, что их мизерный интеллект придавал им особое обаяние.

— Слушай, принцесса, когда будешь читать лекции по этикету, я обязательно запишусь. А пока скажи ему, что я здесь.

— Это не так просто.

— Ладно, как хочешь. Пожалуйста, передай мистеру Хеннингу, что он больше не сможет со мной поговорить. Это был его шанс, и он его упустил.

Тим развернулся и пошел по дорожке. Не успел он сделать и трех шагов, как на плечо ему опустилась ладонь Руча. Он так сильно сжал ему плечо, что у Тима захрустели кости:

— Ну ладно, крутой парень, не бойся Дага.

— Даг меня просто раздражает, Руч. А что, тебя он пугает, да?

Даг

стоял в дверях. Когда Тим, заходя, задел его плечом, это было все равно что врезаться в стену. Эмма сидела на кухне за стойкой, неловко покачивая ребенка на коленях. Няня-латиноамериканка с тревогой взирала на эту сцену. Рот ребенка имел форму правильного овала, исходящий из него звук по силе и громкости казался совершенно невероятным. Какая-то женщина с зачесанными назад волосами лихорадочно сжимала пальцами с накрашенными ноготками чашку капуччино, на ее лице застыла улыбка как приклеенная. Уилл и какой-то молодой человек в свитере стояли, нагнувшись над кухонным столом.

Уилл и Эмма одновременно заметили Тима. Истошные крики ребенка прекратились сразу же, как только ее отдали в руки полной няни. Уилл энергично поднялся и кивнул парню. Тот быстро собрал исписанные красными чернилами страницы, прижал их к груди и ретировался.

Уилл выпрямился и сказал:

— Сценарист, — как будто это что-то объясняло.

Подруга Эммы взялась за свою сумочку:

— Передавай привет Ли. Как она там в Пеппердине?

Эмма бросила нерадостный взгляд на Тима, обнимая подругу и делая вид, что целует ее в щеку:

— Все прекрасно.

Руч проводил даму до двери. Похоже, Дага еще недостаточно натаскали, чтобы доверять ему важных гостей.

— Это ради самой Ли, — с удивившей Тима яростью выпалила Эмма. Она шла по коридору рядом с Тимом. — Дочь Дженис, ровесница Ли, будущий врач.

— Да что вы говорите! — протянул он.

Как только они оказались в огромной гостиной, Уилл взялся за рюмку для водки.

— Вы меня не уволили, — сказал Тим.

— Вы все еще лучший из всех имеющихся у нас вариантов.

— У меня есть несколько условий.

— И почему меня это не удивляет? Так, каковы же ваши условия, мистер Рэкли?

— Я постараюсь убедить Ли приехать поговорить.

Эмма тяжело привалилась к спинке дивана:

— Это ведь не какое-то там расстройство аппетита, — сказала она.

Уилл внимательно слушал Тима, поэтому тот продолжил:

— Еслимне удастся привезти ее в назначенное место, вы сделаете все, чтобы ей было комфортно. Это означает, что вы даже не будете запирать дверь.

Руч и Даг встали по обеим сторонам выхода гостиной. Они стояли неподвижно, но настороженно за всем наблюдали.

— И вы будете держать себя в руках.

— В прошлый раз она сбежала через окно, — сказал Уилл. — Для ее же пользы следует использовать более… более строгие меры на первых порах.

— От этого проблем станет больше.

— Я продюсер. Решать проблемы моя работа.

— Но не такие проблемы.

— А что с Беттерсом?

— Предоставьте мне с ним разбираться.