Программист и бабочка (сборник)
Шрифт:
Еще минут десять он безуспешно пытался найти белое кимоно, пока не оставил это занятие, окончательно выбившись из сил.
Саке всегда славился способностью добывать из пьяных голов вполне трезвые мысли.
Такеши решил, что в таком состоянии он вряд ли сможет исполнить древний обряд как подобает. Надеюсь, вам ясно, что даже пустяковое отступление от правил в этом искусстве недопустимо для истинного самурая. И он не раздевшись рухнул на циновку.
Утром его растолкал Цукуда, ближайший друг Сакагучи, также присутствовавший на пиру. Такеши непонимающе смотрел на него.
– Сакагучи-сан
– Сакагучи… сделал… харакири… – с трудом повторил Такеши, но смысл слов явно не доходил до него.
– Я как раз был у него, когда твой слуга принес записку. Увидев пятна крови, Сакагучи все понял, еще до того как прочитал ее. Но… Я вижу, что ты в полном здравии.
Только сейчас Такеши начал соображать и вспомнил все перипетии минувшего вечера. Вспомнил он и о своем намерении.
– Да, я еще жив. Вот только приду в себя и сделаю то, что должен сделать.
– Послушай, Такеши-сан, мне надо тебе кое-что сказать. Мы ведь вчера пошутили.
– И это была не самая удачная ваша шутка, но дело сделано. Я никого более не виню. Сакагучи поступил как истинный самурай.
– Нет, Такеши. Шутка состояла в другом. Мы не прикасались к твоему салату. Мы просто сговорились сказать, что подложили в него мясо, но мы не делали этого!
– Так значит я не нарушил обет… – лицо Такеши скривилось в подобии улыбки, но каноны просветления быстро исправили его.
Леонид Шифман
Истории Бруклинского моста
Мое имя… Бернард Бишоп… Бернард Джеймс Бишоп. Шестьдесят восемь. Да, в Нью-Йорке, 3-я стрит. Что вы говорите? Я каждый вечер бываю там. Это мой бизнес. Вас это удивляет? А вам известна статистика, господин комиссар, мистер инспектор? Семь лет назад… Хорошо, не буду отвлекаться, господин комиссар, мистер инспектор. Я единственный свидетель. Да, он сиганул вниз по собственной воле. Рядом никого не было. Знаком. Патрик Уильямс. Мы познакомились неделю назад на Бруклинском мосту. Я же говорил, что бываю там каждый вечер… Это мой бизнес. Хорошо, потом. Да, он собирался броситься с моста. У меня уже большой опыт, господин комиссар, мистер инспектор. Я за милю чую их. Стоят у перил с закрытыми глазами и шевелят губами: то ли молитвы читают, то ли отсчитывают, сколько им жить осталось. У каждого свое. Но вот глаза закрывают почти все. Я читал… Что вы говорите? Хорошо. Спасибо, я не курю. Никогда не курил. Когда Анни была… Простите, господин комиссар, мистер инспектор.
Да. Так на чем я остановился? Как? Да. Я незаметно подошел к нему. В тот вечер дул сильный пронизывающий ветер, конец октября все-таки. Так что это не составило большого труда. Я положил руку ему на плечо. Он вздрогнул и открыл глаза.
– Я хочу предложить вам нечто иное, молодой человек, – сказал я. Ему было чуть за сорок.
– Оставьте меня! Я вас не знаю и ни о чем не просил! – с раздражением ответил он и стряхнул мою руку.
Но, знаете, господин комиссар, мистер инспектор, все они поначалу хорохорятся. Но раз он начал говорить, пошел на контакт – считай, дело сделано. Я уже говорил, опыт у меня большой, семь лет как этим занимаюсь. Главное, в этот момент не отговаривать. Иначе точно сиганет вниз, мне же силой не
– Это ваше решение. Считайте, что вы уже прыгнули вниз. Вас уже нет. Но… видите ли… мне нужна ваша помощь. Это займет всего несколько часов, а затем вы вернетесь сюда.
Я-то знаю, что за семь лет никто не вернулся.
Говорю все это тихим спокойным голосом. Никакого интереса к его персоне. Моя задача заинтриговать. Пробудить хоть каплю любопытства.
– У меня есть проблемы, и я уверен, что вы сможете мне помочь. Мне нужен ваш совет. Мне нужно поговорить с вами, только вы сможете меня понять.
И тому подобное.
Отказать в столь малом старику? Еще никто не осмелился. Живу я недалеко от моста. Небольшая пешая прогулка, и мы у меня дома. По дороге вру с три короба, вставить слово ему не даю. Мне принадлежит трехэтажный особняк, четырнадцать комнат. Когда-то там жили родители Анни… Что вы говорите? Нет. Я вместо привидений. Да. Нет, на ночь кофе не пью. Чай. Очень признателен, господин комиссар, мистер инспектор. Одну. Спасибо, не надо. Благодарю вас. Вы смотрите на часы? Простите, я продолжаю.
Итак, я привел его домой и сразу в бар. Это моя гордость. От французского коньяка еще никто не отказывался… Выпили, расслабились немного. Он ждет, что же будет дальше. А я не тороплюсь, мне ведь надо любопытство пробудить. Про это я, кажется, уже рассказывал? Представляюсь писателем. У меня творческий тупик. Исписался, в тираж вышел. Нет свежих идей.
– Ну а при чем тут я? – все как один задают этот вопрос. Уж не знаю почему.
– Понимаете, не бывает так, чтобы человек ни с того ни с сего отправился на Бруклинский мост. Наверняка, он находится на крутом вираже судьбы. Есть что-то, что довело его до отчаяния. Сюжет. Я ищу сюжет, хватающий за душу, леденящий кровь. Не отпускающий…
И так далее.
– Все, что я прошу – изложить свою историю. Письменно. Не умеете складно писать? Не страшно, вместе отредактируем. А потом свободны. Длинная история, говорите? Я никуда не спешу, вы, как я понимаю, тоже. Уютная комната, хорошая еда, французский коньяк. Все к вашим услугам.
Коньяк действует безотказно. Вот и Патрик Уильямс… Что вы говорите? С его слов, я документов не видел. Меня не волнует подлинность имен. Какая мне разница? Хорошо. Что? Бизнес? Можно еще чашечку? Спасибо, господин комиссар, мистер инспектор.
Да. Ну вы мужчина… Женские романы не читаете и слава богу! Но может, слышали об Элизабет Грипс? Или Шейле Гриншоу? Не важно… Это самые известные имена… А есть еще добрая сотня только в Америке. Представляете, обо всем уже написано, все сюжеты выдуманы. Остался лишь один пока не иссякший источник. Жизнь. Я не имею права называть имена моих клиентов, точнее клиенток (ведь все они женщины), но у меня их несколько десятков. Они покупают у меня сюжеты. Я не запрашиваю больших денег, предпочитаю иметь свой процент с продажи книг, и должен вам сказать, дела идут неплохо. Это бизнес. Да… На самом деле я одинок и не нуждаюсь в деньгах. Мне просто доставляет удовольствие, что мой бизнес работает! Но у медали есть еще одна сторона. Вы снова смотрите на часы? Хорошо. Спасибо. Я постараюсь. Да.