Программист Сталина
Шрифт:
Перед мной лежали три огромных, нет, не стопки, скорее, столба фотографий, занимавших значительную часть поверхности большого стола. А один из двух сержантов НКВД, отводивших меня в приготовленную для изучения материалов с устройства потомка комнату, пояснил:
– Три тома, всего около трёх тысяч страниц. Вчера только закончили просушку. Вон там - он показал на маленький столик в углу - вам, если потребуется, поесть-попить. Мы будем у входа, если что-то необходимо, обращайтесь.
Сержант оставил его одного.
Я с некоторым трепетом взял первый фотоснимок, сделанный с экрана устройства человека из будущего. На обложке первого тома, над фотографиями пары стартующих ракет и раскинувшего крылья летательного аппарата, закрепленного на фюзеляже явно гигантской ракеты, красовалась надпись «Ракетно-космическая корпорация Энергия им. С.П. Королёва».
Приятно то как. Да что уж там, чертовски приятно!
Внизу были даты 1946-1996. видимо, соответствовавшие содержимому тома номер один. Взяв несколько десятков первых фотоснимков, я полистал их. На странице под номером 22 увидел свой снимок - в длинном кожаном пальто, явно старше нынешнего себя, даже выглядевшего не лучшим образом после заключения. Которое завершилось крайне неожиданно после ничего поначалу не объяснившей беседы с Берией, к которому меня доставил из тюрьмы капитан Поташник. Тогда же, в конце разговора с наркомом, интересовавшимся о моих прежних профессиональных делах, я получил от него уже подготовленную заранее справку об освобождении и постановление судебных органов о полной реабилитации и пару иных указаний, итогом которых было моё присутствие здесь.
Только теперь я понял, кому обязан своей круто изменившейся судьбой. Потомок. Его слова и сведения, попавшие к руководителю страны… Интересно, как долго я ещё был в заключении в том ходе истории, который знал потомок? Что именно послужило причиной того, что оказался на столь высоком посту и добился тех результатов, о которых меня пока только вкратце просветило первое лицо страны?
Вернувшись к снимку, я внимательно осмотрел уверенного себя, очевидно довольного судьбой и делами рук своих. Подпись к снимку гласила - Сергей Павлович Королев, Главный конструктор изделия №1. Так… что это такое? Полистал первые страницы, ага, вот оно! Ракетный комплекс Р-1. На базе немецкой A-4. Видимо, трофей после той войны. Которая ещё будет. И которую стране предстоит выиграть. «Снова». «С лучшим результатом»… нда… путешествие во времени… голова просто кругом идёт от таких новостей.
Ну что же, Сергей Павлович, сказал я сам себе - судьба дарит тебе невиданный шанс. Не упусти его. Сейчас посмотрим, что творил я и другие в ином будущем…
Б.М.Шапошников.
Товарищи Иоффе, Курчатов и Королёв ушли изучать приготовленные для них материалы, а остались мы шестеро. Товарищи Сталин, Берия, Жуков, Ванников, я и потомок.
Иосиф Виссарионович вкратце рассказал нам ход войны в той истории, которую знал товарищ Рожков. По ходу его речи тот, следуя указаниям
Трагедия приграничного сражения 1941 года и неготовность, по большому счёту армии к войне. Неготовность вести маневренную войну, катастрофическое состояние дел со связью. Собственно говоря, с проблемами РККА больших открытий из рассказа лично я для себя не сделал. Практически всё это было известно и без сведений из будущего. Ужасали только выявленные на войне масштабы неготовности к современной войне и те потери, которая понесли армия и страна в иной истории.
После часового рассказа он передал нить беседы товарищу Рожкову.
Суть вводной речи потомка сводилась к тому, что, начав изучать материалы из будущего и двигаясь от книг, дающих общее представление о ходе «Второй мировой войны» к материалами по отдельным направлениям, необходимо максимально быстро уяснить уроки войны и вывести основные направления, по которым надо будет преобразовать РККА и поставить задачи военной промышленности на время, оставшееся до войны. Преобразования рассчитывать и проводить их так, чтобы они были выполнимыми за имеющиеся 8-10 месяцев «форы».
Завершив свою речь, потомок замолчал, очевидно, переводя дух. И получил несколько достаточно неприятных вопросов от товарища Жукова, как мне показалось, поначалу взявшего неверный тон. Узнав, что потомок не имеет никакого военного образования и даже не служил в армии, он, достаточно мягко, учитывая предполагаемое благорасположение к тому Сталина, но всё же упрекнул потомка:
– Вот вы, товарищ Рожков, отчего так уверены, что сможете дать нам правильные советы?
Потомка это не смутило. Он вообще, похоже, пропустил упрёк мимо ушей, выдав явно заранее подготовленную фразу:
– А я и не собираюсь поучать профессиональных военных воевать. Вот Вы, товарищ Жуков Георгий Константинович, стали тогда маршалом, четырежды Героем СССР и, надеюсь, в этот раз ещё лучше доведёте войска до Берлина и даже дальше! Просто расскажу, как всё видится со стороны и когда пыль сражений осела, материалы все имеющиеся передам и займусь тем, в чём лучше всего соображаю и рот насчёт военных дел буду открывать только тогда, когда спросят.
Довольно резкий ответ. Ему явно не понравилось, что его держат здесь за дилетанта.
Товарищ Сталин достаточно мягко окоротил язвительного потомка:
– Товарищ Рожков, у нас у всех здесь общее дело. Хоть Вы у нас, как гражданин другой страны, будете на контракте, мы друг другу всё же не чужие люди. Предки и потомок, помните об этом.
Не совсем понятно, о чём это Иосиф Виссарионович, явно какая-то договорённость у них имеется. Что за слова о «контракте»? И о другой стране? Ах да, там, в 2018, вроде как снова капитализм. Почему так спокойно говорит об этом руководитель страны? Чего мы ещё не знаем о будущем?