Программист Сталина
Шрифт:
Шок - от правды из будущего.
Осознание - из того, что это ПОКА ещё не произошло.
Изучение - от массы материалов, представленных в высшей степени странным - со всеми его замашками (дурацкие усмешечки и нагловато-бесцеремонное поведение), но, несомненно крайне полезным СССР, пришельцем из будущего. Содержимое материалов о «их войне в ином времени», книг и журналов было крайне нелицеприятным. Без исключений. Даже в адрес вождя потомки отправили много критических стрел. И те, кто пережил войну, многое высказали в своих мемуарах, иногда в угоду политической конъюнктуре, иногда - совершенно искренне.
И решения - те, что уже приняты при самом непосредственном
Товарищи Мерецков и Тимошенко.
И её полномочные представители в видах вооружённых сил - Рокоссовский, Василевский, Конев, я. Кузнецов в ВМФ и Рычагов в ВВС. Четверо будущих «Маршалов Победы» от армии, флотский и лётный товарищи. Все - получившие очень большую «власть на местах» и отчитывающиеся в своих действиях только перед Ставкой, которая пока никак не отображается в официальных документах, а мы проходим как «спецгруппа при товарище Мерецкове», о которой вовсю поползли шепотки в Генштабе и округах.
Судя по паре брошенных фраз от Мерецкова, товарищ Ворошилов, после майского снятия с поста Наркома Обороны ставший зам. Предсовнаркома, и курировавший по линии Политбюро оборонные отрасли промышленности, и которого «обошли» сведениями из будущего, изначально был крайне озадачен некоторыми неофициальными пока распоряжениями товарища Сталина, деятельностью Наркомов Обороны и Вооружений, но имел некий разговор с руководителем страны и партии, после которого утих и не стал чинить препятствий. В первую очередь товарищу Ванникову. И не предпринимал пока каких либо попыток влезть в нашу деятельность.
Однако остался на своём посту. Видимо, товарищ Сталин планирует какое-то новое применение человеку, не слишком показавшему себя в «тот раз». Внимательно изученные мной за сентябрь книги многое прояснили не только о ходе и методах войны в истории потомка, но и рассказали о многих её действующих лицах. Конечно, приходилось учитывать, что многое может трактоваться в угоду господствующим в 21 веке взглядам, да и противоречия некоторые в оценках потомков мы уже подметили в разных источниках. Даже разговор специальный с потомком был. Кое-что прояснивший - тот подтвердил выдвинутую Шапошниковым гипотезу о имевшейся у них, в 2018 году «свободе мнений», особенно когда речь шла не о «генеральной линии» того времени. Впрочем, это частности. Мы ориентируемся, в случае расхождения в разных книгах из будущего, в основном, на худшие варианты.
К сожалению, все варианты были такими. 1941 был годом катастрофы. Чем больше лично он, Г.К.Жуков, знакомился с источниками по «той войне», тем более крепло в нём убеждение, что что-то радикально поздно менять. Должно и нужно лучше подготовится, исправив все ныне видимые и вскрывающиеся по ходу дела недочёты, недостатки и явные провалы. Но целью должна стать идея - за каждый шаг вглубь СССР германцы должны платить большую, чем «в тот раз» цену и каждый день войны должен обходится СССР в меньшее число погибших бойцов РККА и гражданских лиц.
С первых числах октября - я в 64-й стрелковой дивизии, взятой как некая «средняя» в кадровой предвоенной РККА. Средняя по подготовке, достаточно нормально оснащённая, но содержавшаяся по сокращённому штату. Её то, после обсуждения в Генштабе и определили в качестве одной из тех, на которой в первую очередь, будет отлаживаться за время моей командировки
«Группа Мерецкова».
Изучение материалов книг показало, что боевая устойчивость РККА всю «ту» войну, при всём несомненном значении артиллерии, танков и авиации держалась на пехоте. Стрелковые дивизии - становый хребет армии страны.
Полковник Иовлев, недавно - в июне, ставший комдивом 64-й дивизии, насколько удалось установить по уже изученным материалам, относительно неплохо показал себя в «той» войне. Материалы были по нему однозначны - воевал с страшного июня 1941-го вместе со своей дивизией и командуя другими частями. Особых звёзд не снискал, но делал своё дело крепко, не паниковал, вырываясь из окружения и выполнял все приказы с полной отдачей.
Подготовку к опытному развёртыванию дивизии директивой Генштаба начали ещё в сентябре. Так что начав с начала октября под моим руководством, полковник продолжит уже без меня, получив пополнение из нового призывного контингента.
Кстати, странное ощущение. Знать, «что было в иной раз» с таким-то человеком. И понимать, что ныне всё может быть по иному. Кто-то выживет, а кто-то, наоборот, погибнет.
Всё - ради того, чтобы Победа была в этот раз более настоящей, что ли… судьба СССР, постигшая его в 1991 году была ему известна. Кратко они обсудили эту тему в Генштабе среди посвящённых в тайну об госте из будущего и пришли к выводу - чего зря толочь ступу, у них ныне - иные заботы, война должна быть «переиграна» более убедительно и менее затратно. Всё позже будет совсем по иному. Советский Союз станет ещё более могучим. Так или не так это будет в конце 20 века - никто из них не рассчитывал дожить. Дело будущих поколений. Даже потомку в 1991 «их времени» должно быть 73… что уж говорить о них?
Из забота - война и Победа в ней.
Целый месяц я лично провёл в этой дивизии, пытаясь хоть как-то поднять уровень слаженности её подразделений и стараясь ощупать и проверить на практике самые болевые точки подразделений РККА, которые выводили в своих книгах потомки и о которых упоминали мы сами, прошедшие «ту войну». Низкий уровень тактической грамотности командиров рот и батальонов. Даже такая «мелочь», как устаревшая система отдельных стрелковых ячеек и её недостатки в сравнении с окопами полного профиля важна! Отвратительная связь и неумение ей пользоваться. Часто советы и какие-то упоминания и воспоминания нас же самих, фигурировали в книгах и в статьях в военных журналах, на которые ссылались историки и исследователи в конце 20-го и начале 21 веков.
Все эти и многие другие недостатки, имея перед глазами выводы из будущего, как мог, старался сгладить и предупредить. Я был далёк от мысли найти какие-то чудодейственные схемы, которые избавят от всех проблем и недостатков. Но каждый учтённый тактический промах, провалы в уставах, которые удастся не то, чтобы исправить, но как-то сгладить и скомпенсировать то, что нельзя быстро исправить - это все приблизит Победу.
Мой адъютант и пара взятых с собой офицеров из генштаба тщательнейшим образом протоколировали все результаты и соображения, вынесенные за месяц, которые дивизия безвылазно провела в полевой учёбе, в которую я снова загнал её после завершившегося недавно лета.