Программист Сталина
Шрифт:
Потомок рассказал нам, что тот, кто первым полетел в космос в его истории, сейчас ещё в школу только собирается, а кто будет первым космонавтом Земли сейчас, никто не угадает.
Никита очень сожалеет, что по известным причинам эти знания пока нельзя открыть всему человечеству. Мне не совсем непонятно его практически не скрываемое недовольство данным фактом, но, видимо, это - его «взгляды из будущего», не совсем подходящие для жителя СССР. Слишком там, в 21 веке, мир иной.
Академик Иоффе после того, первого из многих, разговоров про тайны космической пустоты при каждом удобном случае теперь крайне
Ноябрь 1940. Уже майор ГБ М.М.Поташник, начальник 8-го («информационного») отдела ГУГБ НКВД.
К ноябрьской годовщине Революции я был повышен в звании. Майор государственной безопасности! Звучит! Ещё лучше, чем «капитан гэбэ». И чувство приятное - заслуженно. Отдел функционирует как часы, руководство определилось с тем, кого допустить к сведениям из будущего, всё взято на учёт и организовано, фокусы и выкрутасы потомка - в пределах дозволенного, слушают его постоянные, несмотря на работу, речи «подрывные» и дискутируют с ним люди подготовленные и морально устойчивые. Польза от него не то, чтобы ощутимая, а превосходящая ожидания. Чего ещё желать?
Понятно, что смотрю со своей колокольни и мне товарищ Берия подробности закручивающихся изменений не докладывает. Но волей-неволей почти все материалы и сведения от потомка идут через меня, и по их характеру вижу, какие дела большие вершатся.
Ну, с военными понятно, с делами по принадлежности товарищи в Генштабе сами разбираются, что и как. За науку и прочие дела умные академик и прочие наподобие его отвечают.
Вот только чувство, что война с каждым днём всё ближе и ближе, не даёт покоя. Хоть руководство знает о ней и готовит страну, всё равно… слишком много страшных подробностей явил потомок в своих рассказах и книгах с компьютера…
За потомком мы присматриваем постоянно. И даже квартиру его контролируем. Пока он на работе, смена, находящаяся на отдыхе, забегает в его место обитания, пользуясь дополнительными ключами, которые, разумеется, имеются у нас.
Осмотр помещений и фотографирование подозрительного чего.
Приносит мне на днях Тищенко фотографии и поясняет:
– На столе у Рожкова что-то не понятное. Куча листов исписанных, какие-то рисунки, почти что детские с фигурками, куча обозначений непонятных - почти всё не по русски, сокращения неизвестные и два листа с расчётами денежными. Вот видите - Тищенко тыкает пальцем в фотографию - это знак американских денег, он сам нам его показывал, ещё когда мы клавиатуру изучали.
Хм. Я абсолютно далёк от мысли, что он что-то враждебное столь открыто замышляет, он же у нас под 100% контролем, но все равно стало тогда любопытно.
Не стал я тянуть, вечерком заглянул к нему - почти весь отдел живёт вокруг, плотно общаемся. Предлог - арбузом угостить.
Протягиваю тазик с нарезанными ломтями:
– Никита Егорович, будешь?
– Ещё спрашиваете, конечно. Спасибо, проходите.
А на столе рабочем в комнате, которую он кабинетом сделал, ещё больше листов, в том числе и тот, который Тищенко сфотографировал. Ничего не спрятано и, видимо,
Как бы мимоходом окидываю бумажные залежи и интересуюсь:
– Чего творим? У нас сегодня конкурс детского рисунка?
Рожков, без зазрения совести, во всю глотку, ржёт.
– Ха-ха, вы не поверите, предложение прорабатываю, для руководства СССР, на будущее, о захвате, опять же, будущего мирового рынка развлечений! Я дома так, мысли записываю, а на работе параллельно документ большой на компе готовлю, с примерами, скриншотами и тыды. Бизнес-план, с «предысторией из будущего», короче.
О чём он это? Я смысл половины слов с трудом улавливаю. Надо слушать дальше…
В общем, зря я эту тему поднял. Он меня, как сам выражается, так "загрузил", что едва приличия соблюл, до того как сбежал. Сам напросился на рассказ…
Нет, сперва было интересно - как появятся первые «персональные компьютеры», как можно будет создавать разные типы программ для обычных пользователей, не учёных и не инженеров, а для условных, как говорит потомок - «домохозяек», начнётся и разработка электронных игр.
Дальше он задвинул крайне сомнительное с точки зрения нашей текущей линии, но вполне привычное ему:
«Возглавить, не препятствовать идеологией, не объявлять буржуазными излишествами и прочей… как-там у вас сейчас называют - начётнической? Мутью!». Разрешить индивидуалам самим участвовать, не лезть громоздкой государственной лапой, но рискуют разработчики программного обеспечения, не только игр, пусть сами, а государство берёт своё налогами.»
Затем он переключился на деньги, с примерами затрат в будущем на разработку игр разных классов. Примером был и виденный мной Just Cause 3 - так называемый AAA-класс. И шедевр индивидуальной разработки - Minecraft. Ну и слова про деньги, деньги, деньги. Мол, ему, как разработчику игр, в будущем светила ниша так называемых «казуальных игр» со своей имеющейся конкуренцией и массой «скороспелых поделок, заслоняющих пользователю горизонт». А тут - у нас такое поле не паханое и только он, такой умный, знает, что к чему - оседлать «рынок многомиллиардный».
Ну, да, он, видимо, единственный, про это понимает, а я первый из живущих в 1940 узнал… И, может, он, в чём-то и прав. Вот только когда всё это ещё будет?
А вот после Никита съехал в такую тьму-таракань, наверное, даже и в будущем, понятную только таким же разработчикам игр, что я ощутил себя полным идиотом. Итог оперативной проверки: какой-тут, к черту, «подлый замысел» и «будущая оплата от капиталистов»!? Едва при первой возможности сбежал от разошедшегося не на шутку со своими планами потомка. Хотя и отразить ситуацию и разговор, в докладе наркому, разумеется, не забыл.
Товарищ Берия, которому я вскоре изложил весь этот разговор, со всеми подробностями и предшествующими обстоятельствами, едва вникнув, о чём я веду речь, вытащил из вороха документов на своём столе большой конверт и ткнул пальцем в него.
Достав из конверта стопку фотоснимков, которые, очевидно представляли собой богато иллюстрированный Рожковым доклад, нарком прокомментировал:
– Теперь понятно, а то я потомка вполуха в отделе выслушал, когда он упомянул, что содержимое документа важное, но не срочное. Ладно, заинтересовал… любопытно…