Программист
Шрифт:
– То есть вы обвиняете нас прямым текстом? – поняла Юлия.
– Да! – смело глядя прямо в глаза даме, не сказал, а закричал Посвященный.
– Но… Я тогда ничего не понимаю… – якобы запуталась в мыслях Юлия. – Почему мы? Причем тут мой программист? Я слышала, что этого парня убрали… Вы же и убрали? Он попал в аварию, так, кажется?.. Леонид Дмитриевич, вы ведете себя оскорбительно, а, насколько я вижу, не имеете для этого оснований…
– Да прекратите же! – перебил старик. – Ваш мальчишка жив! Вы знаете об этом не хуже меня!
– Не знаю, что там с мальчишкой, но воздействовать
Да, про нас с Юлей подумать можно. Но почему ты не учитываешь вероятность, что кто-то из членов Совета намеренно воспользовался моментом, зная, что все подозрения падут на меня и Юлю? А знаешь, твое агрессивное поведение наводит меня на мысль, что именно ты поставил себя выше всех нас и взял на себя смелость остаться единственным последним «избранным»! Это ведь ты предложил Совету убрать Альберта! Это ты использовал беззащитную женщину, намереваясь потом избавиться от нее, как от ненужной ветоши! Это ты постоянно вызываешь раздражение всего Совета тем, что ставишь себя над всеми нами – ссылаешься на свой возраст, опыт, мудрость, которые, якобы, делают тебя самой подходящей кандидатурой на пост распорядителя и ведущего! Сколько заседаний Совета прошло под твоим председательством, а Леонид?! И мы терпели… До этого момента! Сегодня ты перешел черту! Хватит! Бросаешь мне вызов? Отлично! Давай посмотрим, у кого кости крепче!
Басы в голосе разъяренного Хасана заставили дребезжать китайский фарфор в гостиной Юлии. Леонид Дмитриевич никак не отреагировал, оставаясь таким же самоуверенным, злым и напористым.
– Вы объявили мне войну не сегодня, – напомнил им обоим старик. – Что бы вы сейчас не сказали, сути это все равно не изменит. Это я принимаю ваш вызов, а не вы – мой! Я найду вашего мальчишку и представлю Совету неопровержимые улики! Вот тогда и поговорим!.. – Посвященный поджал губы и покачал головой, словно не мог поверить, что дело зашло так далеко: – Если, после того, что вы натворили, будет еще, о чем разговаривать!
Связь оборвалась, и гость растворился.
– Мда… – ужасаясь своими предположениями, покачала головой Юлия. – Не представляю!.. Сейчас такое начнется!..
– Станислав покинул остров – информация просочилась наружу… – размышляя, как Леонид понял, что Стас живой, предположил Хасан. – С другой стороны, его программы заработали, а в самих программах содержится информация о разработчике…
– Так ты думаешь, Леонид сможет найти его? – не правильно поняла мысль мавра Юлия. – Ты сказал, что Стас и Зара прилетели с тобой? Уверен, что они оба в Москве?
– Абсолютно уверен! – кивнул Хасан. – Сегодня больше никто не покидал остров. Только я сам.
– Что ж, – Юлия вздохнула. – Хоть что-то хорошее. Москва – это мой город. Если повезет, я смогу опередить Леонида!
– Не повезет, – возразил Хасан. – Если Зара захочет, ее никто не найдет. Ни ты,
– Тогда, что мы будем делать? Не станет Сети – не станет Совета. А двадцать четыре пылающих жаждой мести Посвященных перевернут планету, чтобы найти и уничтожить виновников своего краха!
– Если они поняли, что происходит, то им пока не до мести, – рассудил мавр. – Они бросят все силы, чтобы спасти то, что еще можно спасти. Кто-то припрячет передатчик, кто-то переведет на секретную орбиту спутник… Правда все это – только агония. Одних средств передачи информации мало – нужны программисты. А их негде взять, некого обучить. Потребуется время, чтобы люди вновь смогли вернуться к компьютерам. Впереди – годы децентрализованного управления. Мир больше не будет единым, а наши друзья – богами.
– Но мы избежим войны?
– Ну… Теперь каждый останется с тем, чем управлял непосредственно. С «хобби», которым он увлекался в свободное от правления миром время. У кого-то сохранится банк, полный денег. У кого-то – друзья и связи. У кого-то – верные люди… – Хасан вдруг усмехнулся пришедшей на ум мысли и горделиво расправил могучие плечи: – Но даже, если двадцать четыре Посвященных объединят усилия, нам с тобой повезло больше, чем им всем вместе взятым!
– Почему это? – не смогла сама догадаться Юлия.
Хасан хохотнул:
– Потому, что мое «хобби» – командование Объединенным Индоокеанским Военным Флотом! Все старались держаться в тени, а я играл в «кораблики», в «боевые учения» и в «тактические маневры»…
Юлия тоже не сдержала улыбки – она в очередной раз убедилась, что правильно выбрала себе покровителя.
– Наш план рухнул, но мы все равно станем самыми сильными? – поняла дама. – Ну, а если наш Станислав не просто обрушит Сеть? Если он задумал нечто большее, чего от него никто не ждет?
– Что бы Станислав не планировал сделать, он уже это сделал или не сделал, – возразил мавр. – В прошедшем, Юля, не в будущем времени! У нашего программиста больше нет доступа к Сети, да и самой Сети скоро не станет. Значит, большего зла ждать не от куда… Однако, ты тоже права – не станем с тобой искушать судьбу. Я немедленно отправлюсь на флагман и приму командование флотом. Если все хорошо продумать, мы получим то, к чему и стремились – независимость от других членов Совета и полную свободу действий. Пусть наши возможности станут скромнее, но, на самом деле, так интереснее… Ты со мной?
Юлия удивилась:
– Ты еще спрашиваешь?
– Отлично! – Хасан поднялся. Он возвращался в игру, а играть он любил больше, чем править.
– Но, постой! – вспомнила Юлия. – А как же твоя дочь, Зара? Ты бросишь ее здесь, в Москве? Не боишься, что до нее доберется Леонид или кто-то другой из наших «друзей»?
Хасан замер уже на пороге. Его лицо размякло, теряя обычную волевую остроту граней.
– Ты не знаешь Зару, Юлия! – бессильно и вместе с тем умиротворенно вздохнул искренне любящий свое чадо воин. – Еще ребенком она плавала с акулами и играла со скорпионами… Поверь мне, Заре ничего не грозит! Погуляет – сама вернется… Она любит меня и любит свой остров – уверен, что увижу ее целой и невредимой. При чем – скоро.