Прогрессор поневоле
Шрифт:
— Два полных корпуса и триста пятьдесят колесниц мой царь, — сообщил Усерамон цифры, от которых советникам сделалось дурно.
— Хочешь сказать, у него армия уже равна половине армии нашего царя? — спросил Хапусенеб.
— Именно так верховный жрец, — Усерамон наклонил голову в сторону жреца Амона.
— Как он смог так быстро захватить города? — обратилась царь к гонцу.
— Хитростью и коварством, как мне сказали, мой царь, — поклонился тот, — все, кого я спрашивал тряслись от страха при упоминании его имени
Эта новость ещё больше погрузила советников в раздумья. Ситуация вокруг царя Менхеперра накалялась с каждым месяцем и если раньше все думали, что наконец избавились от него, отправив в Нижнюю Нубию, то теперь оказывалось, что он просто ожидал и копил силы, чтобы показать на всё, что способен.
— Благодарим тебя, ты свободен, — произнесла Хатшепсут и гонец ещё раз поклонившись до пола, встал и вышел в другую комнату.
— Коварство бога… — начал было Хапусенеб, но под тяжёлым взглядом царя быстро поправился, — коварство царя Менхеперра не знает границ, мы рано подумали, что он отошёл от дел и будет довольствоваться малым. Амбиции молодого царя простираются очень далеко.
— Есть мысли, как мы можем ему помешать? — поинтересовался Сененмут.
— Да, объявить народу, что боги гневаются на Египет из-за невнимания царя Менхеперра к ним. Он не ходит в храмы, не приносит жертвы, ни разу не прислал дары богу Амон-Ра, — ответил верховный жрец, — эти слухи легко распространить, ведь это правда. Так ведь визирь?
Усерамон согласно кивнул, тут жрец был полностью прав. С точки зрения обывателя, поведение царя было крайне предосудительным, если конечно не знать, кем он является на самом деле.
— Государственные праздники он не празднует, — добавил Сененмут, — насколько я знаю, полностью проигнорировал праздник Мин в этом году.
— Да и Новый год он провёл в битвах, не дав законные тринадцать дней отдыха своим воинам, — признал Усерамон очевидные факты.
Взгляды советников перевелись на царя.
— Простые люди Египта и так на моей стороне, — покачала головой Хатшепсут, — нам не нужно их дополнительное одобрение. Я принесла мир в Египет, процветание и защиту. Жители Египта приветствуют меня и без того, чтобы им об этом постоянно напоминать.
— Но мой царь, — верховный жрец Амона поклонился, — царь Менхеперра совершенно точно набирает силу. Пусть пока о его победах многие не знают, но когда он вернётся с богатой добычей, это сразу привлечёт на его сторону много сторонников.
— Я слышала запросы знатных семей по поводу нехватки рабов на полях, — поморщилась царь, — но считаю, что мир и процветание на земле Египта, лучше войны. Пусть она и приносит больше рабов и ценностей.
— Не только семейств, мой царь, — со вздохом признался Хапусенеб, — в храмах также наблюдается нехватка рабочей силы.
— Хочешь сказать, что нам нужна небольшая война несмотря на то, что
— Нет Твоё величество, я просто перечисляю число возможных союзников царя Менхеперра, — быстро свернул он с опасной темы.
— Насчёт войны, — Усерамон отвлёк внимание совета на себя, — есть весьма тревожные новости из Дельты и Речену. Гонцы оттуда также здесь, ждут чтобы их заслушали.
— Зови, — разрешила царь и вскоре первый вошёл в зал, опустившись перед царём на колени.
— Говори, — приказала она.
— Князья Ханнана, услышав о проблемах двое царствия Египта, а также о восстании в Нубии, решили сократить количество выплачиваемой дани Твоему величеству, — начал гонец сразу с важного, — также всё больше влияния набирает князь города Кадеш, которого поддерживают могущественные силы из Митанни. Он ведёт активные переговоры с князьями и царями соседних городов, посылая богатые подарки и ещё более щедрые посулы призывая объединиться им против власти Твоего величества.
Гонец, выложив тревожные вести замолчал.
— Тебе есть ещё что сказать? — обратилась к нему царь.
— Только то мой царь, что царь Митанни Шауштатар активно ищет сторонников среди местных князей, замышляя против Твоего величества. Князь Кадеша не будет единственным, кого он смог уговорить.
— Хорошо, свободен, — приказала царь и когда гонец вышел, посмотрела на советников.
Это был не первый гонец с Речену, который говорил о намерениях царя Митанни подвинуть власть Египта в подвластной области Ханнана, но пока оттуда поступала дань, Хатшепсут не хотела отправлять войска на дальний край территории, завоёванной ещё её отцом.
Последний гонец ещё больше испортил всем настроение, сообщив что племена темеху и техену снова примирились и объединившись, планируют напасть на приграничные египетские города с запада. Эта угроза была самой серьёзной из озвученных сегодня.
— Организуйте набор корпуса и трёхсот колесниц, думаю этого количества с лихвой хватит, чтобы прогнать проклятых нечестивцев, — распорядилась Хатшепсут, после недолгого обдумывания.
— Слушаюсь мой царь, — поклонился Сененмут.
— И подбери достойного военачальника для войска.
— Слушаюсь Твоё величество, — поклонился казначей снова.
— Что будем делать с царём Менхеперра, мой царь? — верховный жрец Амона спросил у Хатшепсут, — нельзя дать ему больше власти и влияния.
— Нужно узнать больше подробностей о его походе, — ответила Хатшепсут, обращаясь следом к последнему молчавшему советнику, — Сеннефер отправь своего самого доверенного человека.
— Будет выполнено мой царь, — поклонился тот.
— А ты Усерамон, отправь к самым сильным князьям Речену гонцов, пусть напомнят им, что будет, если египетские колесницы окажутся рядом с их городами.