Прогулка под луной

Знаменская Алина

Нет, это не сон. Все было слишком остро осязаемо. Губы и руки обжигали, включая в ее теле сотни невидимых фонариков. Зажигаясь, они не гасли, горели на все лады, посылая телу любимого мужчины ответные сигналы. И когда тела, раскаленные до предела, взорвались наконец фейерверком неповторимых ощущений, легкий бриз влетел в распахнутую балконную дверь и стал бесцеремонно гулять среди обнявшихся влюбленных, среди разбросанных в беспорядке вещей и молчаливых предметов. Денис укрыл себе

грудь Машиными волосами.

— Я больше не хочу расставаться с тобой, — сказал он.

— Не верю.

— Буду ходить за тобой всюду как пес. Поверишь.

— Шейлу придется отправить на пенсию.

— Зачем? Мы вдвоем будем ходить за тобой, как верные псы.

— Ходите.

— Ты родишь мне сына?

— Только не сейчас. Я хочу есть.

— А я хочу тебя.

— Не верю.

— Придется прибегнуть к доказательствам.

…Домой они приехали ночью. Перед этим долго колесили по городу — Денис показывал Маше любимые места. Гуляли по ночному пляжу — море лежало у ног огромным умным существом.

Небо подмигивало звездами.

Шейла заскулила в прихожей, услышав шепот и шуршание ключа, конечно, тут же кинулась облизывать их.

— Шейла, бессовестная! Ты слизала все мои поцелуи, — проворчал Зверев. — Теперь придется все начинать заново. Столько труда — псу под хвост…

Маша засмеялась ему в плечо. Зверев немедленно восстановил все поцелуи на ее лице.

— Она облизала мне коленки!

— И выше.

— Кажется, да…

— Ну и работы мне предстоит… — вздохнул Денис ей в макушку. — На всю ночь…

Они еще некоторое время постояли в прихожей, не в силах оторваться друг от друга. Потом включили свет на кухне. На столе был накрыт ужин на двоих, в подсвечнике торчали две свечи. Зверев присвистнул. Зажег свечи и выключил электричество.

— У тебя замечательная мама, — сказала Маша. — Она ни на кого не похожа.

— Это точно. Кажется, вы тут без меня образовали сплоченный отряд.

— Не смейся. Мы действительно подружились. Ты не рад?

— Два месяца назад я был совершенно один. Теперь у меня есть мать, дочь, любимая женщина.

— Любимая собака, — подсказала Маша.

— Вот именно. До сих пор не могу поверить, что все это правда. Ты не исчезнешь?

— Исчезну. Завтра проснешься и увидишь: на зеркале моей помадой намалевано: «Прощай, Денис!». Я прибыла сюда исключительно из жажды мести.

Денис положил голову на сцепленные руки и смотрел на Машу. В его зрачках прыгали язычки пламени. Угли в тлеющей золе его глаз разгорались, пламя плескалось, от этого серого взгляда становилось горячо, как от костра.

— Ты любишь меня? — спросил Зверев, не меняя позы.

Маша уже поняла,

что ему нужна любовь, как ребенку, что повторять эти слова нужно часто, и он будет долго пробовать их на слух, прежде чем поверит в них.

— Люблю… люблю… люблю… — Маша протянула руку через стол и дотронулась пальцами до бровей, носа, провела кончиками пальцев по губам, подбородку.

Зверев глубоко и прерывисто вздохнул, как ребенок после долгого плача. Из прихожей Шейла ответила ему своим вздохом, имитируя вздох хозяина.

Они разогрели ужин, приготовленный Риммой Анатольевной. Нашли в холодильнике бутылку вина.

Потом, не зажигая света, заглянули в спальню. Бабушка и внучка вместе спали на диване, одинаково сложив ладони под щеки.

Маша посмотрела на Дениса — он улыбался в темноте.

— Ты знаешь, что они без моего ведома отправились на конкурс в Москву?

— Я думала, ты в курсе.

— И речи об этом не было. Я решил, что Алька забыла. Но она заикнулась о конкурсе бабке, а та развернула бурную деятельность.

— Не мешай им. Они души друг в друге не чают. К тому же Алька была лучше всех. Она победила в номинации авторов. На осенних каникулах ее снова приглашают в Москву.

— Я согласен терпеть все прихоти своего женского батальона с одним условием.

— Интересно.

— Ты родишь мне сына. А лучше двух. Для равновесия.

— Если бы я знала, что будет столько претензий… Маша выскользнула из объятий Дениса и улизнула на балкон. Ночь укутала город густой синью.

Россыпью огней светилась вдали акватория.

Издалека волнующе-тревожно дразнил соленый запах моря.

Денис подошел сзади, обнял Машу. Она затылком прислонилась к его груди. Было приятно чувствовать тепло мужского тела, ощущать осторожные касания губ на проборе волос, непонятный шепот любви возле уха. Слушать далекие вздохи моря и не думать ни о чем. Наслаждаться минутой.

Высоко над крышами огромным апельсином разгорелась луна, разлив вокруг чуть заметную радугу.

В гостиной возникло легкое движение — к балкону прошлепали босые ноги.

Занавеска отодвинулась.

Маша и Денис увидели Альку.

Она стояла в своей белой пижаме, широко открытыми глазами глядя прямо перед собой.

Маша и Денис сообразили, что она не видит их. Смотрит мимо, вглядываясь во что-то одной ей доступное.

— Любовь укрыла город тишиной, — медленно проговорила девочка, вздохнула, постояла еще секунду и вернулась в комнату.

Когда. Маша и Денис вышли следом, она уже спала, свернувшись калачиком в кресле.

— Любовь укрыла город тишиной, — повторил Зверев услышанное.