Проиграем?

Юнина Наталья

– Привет. Как ты себя чувствуешь?

– Не знаю, но точно стало лучше после вашего смс.

– Позвони сестре, – после непродолжительной паузы, наконец, произнес я, перестраиваясь в правый ряд. – Она волнуется, недавно мне звонила. Скажи, что у тебя сломался телефон и только что удалось купить новый. Ни о чем больше не говори. И тему вчерашнюю не поднимай с ней ни при каких условиях.

– А вы?

– Что я, Жень?

– Вы спросили о том, как я себя чувствую. А вы как себя чувствуете? Я убила человека. А вы разговариваете или пытаетесь со мной говорить

так, как будто ничего не случилось. Вам не кажется это странным? Вы не испытываете ко мне неприязнь?

– Если бы испытывал к тебе неприязнь, то не помогал убирать следы не самого умного твоего поступка. Но это не телефонный разговор.

– Я знаю, – молчание. Затяжное.

– Я в курсе, что ты на вокзале. Где-то через полчаса я подъеду, может, чуть больше. Сиди на месте.

– Не надо. Я не хочу никого видеть, – грубо бросает Женя. – Я грязная и... просто не хочу. Я уже не на вокзале, – чувствую, что врет о своем местонахождении, но почему-то сейчас мне не хочется уличать ее во лжи. – Куда и когда мне прийти?

– Ты о чем сейчас?

– Когда-то вы говорили, что у вас в квартире мы не будет делать ничего такого. Встречаться в смысле. Поэтому я вас спрашиваю, куда и когда мне прийти?

– Для чего, Жень? – вот зачем я сейчас это делаю?

– Вы знаете для чего. Пожалуйста, не притворяйтесь дураком.

– Приходи ко мне в квартиру. Завтра, в шесть вечера. А сейчас, если не хочешь, чтобы я тебя забрал, езжай к себе домой. Поешь, выспись как следует и не думай ни о чем.

– И вы ни о чем меня не спросите?

– Конечно, спрошу. Завтра.

– Тогда до свидания.

Глава 3

Мне бы свернуть к дому и сделать то, что сам предложил Жене, а именно – отрубиться и перезагрузить собственные мысли. Да вот только желание удостовериться, что с ней все нормально, превалирует. Набираю Соболева по громкой связи.

– Тварь, – без предисловий бросает Петя.

– Это ты мне?

– Нет, конечно, это я Роуз Девитт Букатер.

– Для приличия, так уж и быть, спрошу кто это.

– Роза из «Титаника». Яндекс говорит, что именно так ее полное имя. Я переключал каналы и вдруг попал на момент, где Джек уже с замерзшими соплями, а эта паскуда преспокойно лежит и смотрит. Что это за любовь такая – не поделиться дверью?

– Меньше бы жрала, может, и Джек поместился. А так, нет, дверь обоих бы не выдержала. И не было там никакой любви. Слушай, у меня к тебе жизненно важный вопрос.

– Выдержала бы, – не унимается Соболев. – Я сделал стоп кадр, там места хватило бы для двоих, даже с ее лишним весом.

– Петь, давай отложим твои страдания по вымышленным персонажам на потом. У тебя есть возможность узнать, ушла ли Женя с вокзала или по-прежнему находится там?

– Минут пять назад она села в маршрутку, да, Мишань? Или больше? Говорит, пять минут. Короче, езжай домой, Лешик. Отдыхай, а присунуть «просто нравится» всегда успеешь. Не волнуйся, если случится «ж», то я тебе «п». Позвоню, в смысле.

Скидываю звонок и вместо того, чтобы ехать к себе

домой, я целенаправленно сворачиваю в сторону Жениного дома. Где-то там внутри я понимаю, что я ей сейчас на хрен не сдался, но это надо мне. Для моего успокоения.

Припарковался недалеко от ее подъезда и выключил фары. Мне будет достаточно просто убедиться, что она дошла. К ней не поднимусь. Не поднимусь, – повторяю себе как мантру, отбивая пальцами руль. Когда начал прикидывать сколько сюда добираться на маршрутке, в конце двора, пусть и плохо освещаемого, я заметил Женю. Капюшон толстовки натянут на голову, но это точно она. Отлегло. И мне бы вот прям сейчас свалить отсюда, но я зачем-то выхожу из машины, как только она входит в подъезд.

Слышу хлопок двери и замираю на лестнице. Вошла в квартиру. Уйди, Зорин. Просто уйди. Однако, ноги, словно не мои. Как заведенный поднимаюсь на ее этаж и гипнотизирую взглядом дверь. Подношу руку к звонку и тут же одергиваю ее. Что я творю?! Жива же. Все нормально с ней!

Вышел из подъезда, как ошпаренный. И если бы не налетел на какого-то парня, то и вовсе не вышел бы из этого дурацкого состояния наваждения.

– Извините, – буркнул себе под нос и, более не озираясь по сторонам, быстро пошел к машине.

***

Выключаю компьютер и перевожу взгляд на часы. «Работник месяца», не иначе. Сваливать с работы в три часа – уже могу. Умею. Практикую.

– Алексей Викторович, подождите. Мне сказали, что вас завтра не будет на отделении. Поставьте, пожалуйста, здесь свой автограф, – протягивает мне бумаги. – Хорошо, что я вас поймала. Не думала, что вы пораньше уйдете.

– Так надо, Тамара Николаевна. Семейные обстоятельства. Завтра за старшую Новикова.

– Да, я знаю.

– Ну если прям полная «ж» – звоните. Если что, приеду.

– Обязательно позвоним.

– Лучше без «обязательно» и без «позвоним». До среды.

– До свидания.

В очередной раз я напоминаю себе маленького мальчика, ждущего заветный «велосипед». На каком-то автомате совершаю задуманные дела и, убедившись, что все как надо, наконец, оседаю на месте. Перевожу взгляд на часы, затем на Гришу. Кажется, еще никогда собственная собака не смотрела на меня вот так. Осуждающе, что ли. Или у меня просто едет крыша. Однако, когда я потянулся потрепать его за ухо, Гриша демонстративно отвернулся и потопал в коридор. Да больно надо было.

Знакомые мне женщины особой пунктуальностью никогда не отличались. Женя же, судя по звонку, пришла даже раньше. Открываю дверь и без приветствий приглашаю ее жестом внутрь. Одета она, конечно, совершенно не по погоде. Слишком теплый для такого жаркого июня бежевого цвета свитер. Правда, надо признать, он очень даже ничего и ей, несмотря на безразмерность, идет. На ногах джинсы и босоножки. Последнее удивительно, ибо никогда ее не видел на каблуках. И волосы распустила, что тоже само по себе редкость. Если бы мне стерли память, я бы никогда не сказал, что у нее что-то случилось.