Происки Чёрного древа
Шрифт:
На подходе к рынку Чернисар потребовал от Игера, чтобы тот держался от него на почтительном расстоянии, а потом он и вовсе потерялся среди торговых палаток, потому Чёрное древо в одиночестве бродил среди полок с товарами, иногда оглядываясь по сторонам. Он остановился около выцветшей и прохудившейся от влажности палатки, где продавались изделия и украшения из костей болотных Ведьм, однако взор Игера накрепко приковал защитный панцирь, мастерски выполненный из множества коричневых костей и бледно-красный чешуек, что соединены между собой, не образуя ни единой бреши.
– Его можно носить поверх вашей куртки,
Игер ничего не ответил, ограничившись коротким кивком, и продолжил разглядывать необычную броню. Старик шумно вздохнул и кашлянул в кулак. Ледяной ветер окатил палатку, отчего край её бесцветной ткани задел лицо Чёрного древа.
– Открыть ворота, – оглушительный приказ разнёсся по Ведьминой клетке, – быстрее, откройте ворота!
Стражники, сидящие около костра, где в старом шлеме варилась похлёбка, вскочили на ноги и кинулись к воротам. Огнемётные установки на пятой и шестой башнях повернулись в сторону болота. Тяжёлое колесо заскрипело, звякнула натянутая цепь, и врата Ведьминой клетки медленно отворились.
В город вошёл отряд из десяти человек, вокруг которых тут же собралась толпа. Пришедшие с нетерпением расставались с тяжёлыми огнемётами, стаскивали с лысых голов толстые шлема с забралами, сбрасывали с плеч обгоревшие тела убитых ведьм, связанных размокшей верёвкой, пуская по кругу железную флягу с водой.
Игер Чёрное древо покинул палатку голубоглазого старика и подошёл поближе к образовавшейся толпе. Один из десяти пришедших бойцов так и не снял шлем. Свесив голову вниз, он опирался на плечи товарищей и что-то бессвязно мычал. Стражник по имени Улишарт, что ночью впустил Торка и Игера, присел напротив раненого и приподнял его голову. Толпа одновременно ахнула и расступилась, подавшись назад и поглотив Чёрное древо. Забрало шлема и лицо бойца слились в одну металлически-красную массу. Человек со стоном замотал головой из стороны в сторону, забрызгав окружающих кровью, которая стекала с его лица, попадая на броню с нарисованной на ней рукой, окутанной языками пламени.
– Лучше потерять лицо, нежели жизнь, – с правой стороны от Игера возник коренастый человек. Подойдя ближе, он поправил чёрную накидку из бычьей шкуры на плечах, – Орисгер имел красивое лицо и звонкий голос.
Раненый боец неожиданно дёрнулся и согнулся пополам. Сквозь измятую решётку забрала хлынула кровь вперемешку с рвотой, после чего Орисгер обмяк и чуть не повалился на землю, но Улишарт и ближайший стражник поддержали его и тут же понесли к лекарю.
– Однако, своё истинное лицо он потерял задолго до этого дня, – продолжил незнакомец, погладив морщинистой рукой жидкую рыжую бороду, – и болотная ведьма здесь ни при чём.
Игер покосился на незваного собеседника, у которого не доставало половины левого уха, а на лысом виске сиял широкий розовый шрам. Коренастый человек хмурился, вглядываясь в толпу, отчего морщины на лбу становились гораздо заметнее.
Ворота захлопнулись
– Белисар Огненная рука, – презрительно бросил коренастый незнакомец, почесав лысую голову, – скажи Чернисару, что клетка откроется сегодня ночью около пятой башни, и Солнце взойдёт до рассвета. Ты понял меня?
Игер судорожно кивнул, приоткрыл рот, но не успел задать ни одного вопроса. Когда Белисар, вождь прибывшего отряда, двинулся через толпу, в него врезался бородатый человек в потёртом плаще, едва не повалив на землю. Наследник Огненной руки взревел, толкнув беднягу в грудь, отчего тот отшатнулся в сторону, но стражники подхватили его под руки. Толпа стремительно растаяла. В бледных глазах с жёлтыми прожилками, в косматой седой бороде, пожелтевшей от дым-травы и в уродливом шраме Игер признал своего проводника. Торк раскрыл наполовину беззубый рот, из которого исходило бессвязное мычание. Он попытался вырваться, но его ноги подкосились, а стражники завернули руки за спину.
– Болотная падаль! Прогнившая тварь! – скрежетал голос Белисара, что в одно мгновение перекинул свой огнемёт со спины на грудь, – пьяная сволочь, ты знаешь кто я? Знаешь, кто я?
Торк прищурил глаза, тщетно пытаясь сфокусировать зрение, пока его голова моталась из стороны в сторону. Коренастый человек в накидке из бычьей шкуры исчез, оставив Игера в одиночестве. Чёрное древо подошёл к ближайшей лавке, сделав вид, что рассматривает товар. Тем временем Белисар Огненная рука занёс огнемёт над своей головой:
– Я проучу тебя, никто не смеет прикасаться к вождю Ведьминой клетки, – послышался резкий хлопок и ужасный хруст, когда ствол огнемёта врезался в лицо проводника. Торк замычал и повис на руках стражи, – увести эту пьяную падаль в тюрьму. Быстро!
Игер со свистом вдохнул воняющий болотом воздух. Старые сапоги проводника тащились по земле, собирая слои вязкой грязи, а с лица капала тёмная кровь. Вскоре стражники, волочившие стонущего Торка, вместе с Белисаром и его отрядом скрылись за одной из казарм, а Игер, подавив дрожь, направился к Первой башне.
Чернисар отсутствовал. В ожидании Чёрное древо то беспокойно метался по комнате, то сидел, забившись в угол и обхватив плечи руками. За дверью периодически прохаживались стражники, а за небольшим окном стучали прутья небесной клетки, и скрипели при поворотах огромные огнемёты на башнях. Хозяин комнаты явился с наступлением темноты.
– Квендар, человек со шрамом на виске, – Чернисар тяжело дышал, пытаясь трясущимися руками зажечь свечу, – что он тебе сказал?
– Он сказал, что… – Игер закрыл глаза, на долю мгновения пред ним явился Иварт Чёрное древо, его дед, с бардовым пятном на серой рубахе в области сердца, и Эгирта, дочь убитого старейшины Древней станции, что улыбалась Игеру, обнажив идеально белые и немного кривоватые зубы, – что Солнце взойдёт раньше рассвета, а клетка откроется около пятой башни.