Прокачай мозг методом Шерлока Холмса
Шрифт:
Оставив сержанта Гризли с двумя полицейскими снаружи, Холмс вместе с Ватсоном осторожно поднялись по скрипучим ступенькам крыльца. Немного повозившись отмычкой в замке, Ватсон распахнул тяжелую входную дверь.
– Прошу вас, – Он сделал приглашающий жест, предусмотрительно пропуская коллегу вперед.
Усмехнувшись, Шерлок решительно зашел внутрь, зажег фонарик и пошарил лучом по стенам и мебели.
Помимо маленькой кухни в домике еще была одна комната, скромно, но со вкусом обставленная. Удобный стол ручной работы, старинный венский стул с гнутыми ножками,
– Интуиция подсказывает мне, что здесь кто-то есть, – пробормотал Холмс, беспокойно оглядываясь по сторонам.
– Вы, как всегда, правы, Шерлок, – засмеялся Ватсон, ткнув пальцем в сторону комара, беспечно отдыхающего на изящных обоях прямо перед ними. – Но сейчас мы снова будем одни.
Резко взмахнув свернутой в трубку газетой, доктор прихлопнул задумавшегося пискуна, после чего брезгливо стряхнул на пол его окровавленные останки.
– Если бы мы ловили сбежавших насекомых, – еще больше нахмурился Холмс, – вам бы, Джон, цены не было. Но я уверен, что Угорь здесь.
Внимательно оглядев пустую комнату, сыщик одним движением отдернул малиновую штору.
На подоконнике, скрючившись, сидел тщедушный человечек с быстро бегающими испуганными глазками.
– Маэстро Угорь собственной персоной! – торжественно объявил Холмс и, как заправский фокусник, поклонился.
– Браво! – захлопал в ладоши пораженный Ватсон. – Но как вы догадались, что этот проходимец все-таки здесь?
– По двум причинам, – охотно начал объяснять Холмс. – Во-первых…
Что хотел сказать Шерлок Холмс?
Детективная задача 20
Что подарить жене?
День рождения жены всегда был суровым испытанием для доктора Ватсона. Сложности начинались уже на подступах к этому священному празднику. Составить километровый список гостей, накупить гору продуктов, продумать план сногсшибательной вечеринки – от одного этого можно потерять интерес к жизни.
А тут еще подарок. Угодить капризной и избалованной Матильде было в сто раз сложнее, чем Холмсу.
Опять же деньги. Жадноватый Ватсон всегда пытался сэкономить на материальных знаках любви к супруге, за что всегда потом расплачивался вдвойне. Но на этот раз он решил превзойти самого себя и всю свалившуюся на него премию в тысячу фунтов потратить на презент обожаемой супруге.
– Что можно купить на тысячу в подарок шикарной, но суровой женщине? – напрямик спросил он Холмса, памятуя о прошлогоднем провале с газонокосилкой.
– У вашей жены день рождения? – сразу догадался проницательный сыщик.
– Да, будь он неладен, – раздраженно буркнул доктор. – И на этот раз ошибиться нельзя.
– А вы подарите ей что-нибудь красивое, в чем она плохо разбирается. Например, картину.
– Картину? – Доктор был явно озадачен. – А я собирался
– Так ведь она даже на обычных лыжах не умеет кататься, – засмеялся Шерлок, на мгновение представив весьма упитанную Матильду, лихо мчащуюся по горному склону мимо испуганных туристов.
– Ну-у, научится когда-нибудь, – в голосе Ватсона явно не было уверенности. – Хотя, – взгляд его оживился, – идея с картиной лучше. А где ее можно купить?
– О-о, это проще простого, – обрадовался сыщик. – Я как раз собираюсь прогуляться в парк. А там, на аллее Искусств, просто толпы художников, мечтающих впарить вам свои шедевры. Так что собирайтесь, составите мне компанию.
– Шерлок! – доктор сиял. – Вы решаете все мои проблемы!
Через пятнадцать минут оба сыщика уже чинно прохаживались по аллее мимо вереницы развешанных и расставленных, как придется, картин всевозможных направлений и стилей. Тут и там стояли, сидели и даже лежали на травке авторы этих творений. Ватсон, впервые попавший на подобное представление, вертел головой направо и налево и был просто ошарашен.
– Вот это да! – вдруг остановился он перед акварельным портретом обнаженной купальщицы рубенсовских очертаний. – Это будет отличным подарком моей Матильде.
– Мне кажется, – усмехнулся Холмс, – вы больше думаете о подарке себе. К тому же у Ренуара женщины гораздо лучше.
– Это ваш знакомый? – сразу заинтересовался Ватсон. – Может, тогда сходим к вашему Гренауру?
– Боюсь, что вы опоздали лет на сто, – Холмс почему-то занервничал. – Пойдем-те дальше.
– Нет, подождите! – уперся Ватсон, не в силах оторвать взгляд от виолончельных форм купальщицы. – Сколько стоит эта картина? – не мешкая, обратился он к дремавшему рядом бородачу подозрительной наружности.
Тот мгновенно вскочил с раскладного стульчика.
– Всего лишь пятьсот фунтов.
– Пятьсот! – обрадовался Глум, но тут же вспомнил про твердое желание потратить всю премию. – А нет ли у вас такой же, но в два раза больше?
– О-о, я чувствую истинного ценителя красоты, – засуетился художник, предвкушая барыш. – Вам крупно повезло. У меня есть любые размеры. – И он, словно фокусник, извлек откуда-то из-за спины точно такую же картину большего формата. – Эта работа стоит тысячу.
– Беру! – почти выкрикнул Ватсон, обалдев от еще более могучих форм.
– Вы с ума сошли! – наконец-то пришел в себя Холмс и потянул Ватсона за рукав. – Эта мазня не стоит и сотни.
– Вы ничего не понимаете в современной живописи! – отмахнулся доктор и полез за бумажником.
– Одну минутку! – неожиданно вмешался художник, алчно блеснув глазами. – Тут есть одно препятствие. Эту работу уже приобрел вон тот господин. – Он показал рукой в сторону тощего всклокоченного субъекта, курившего неподалеку. – Кстати, известный искусствовед, специалист по современной живописи. Но, – бородач замялся, – если вы заплатите на сто фунтов больше, я уступлю картину вам. – Маэстро, – окликнул он искусствоведа, – вы не будете возражать, если я перепродам эту купальщицу, которую вы только что купили?