Проклятая война
Шрифт:
«Головокружительное путешествие в смертоносное будущее в одном из самых захватывающих за последние годы романов. Джефф Карлсон — это самый сок!»
Шон Уильямс, автор романа «Властитель Земли», вошедшего в список бестселлеров «Нью-Йорк Таймс»
«Джефф Карлсон смело и сильно дебютирует увлекательным и динамичным романом, который любой книгоман проглотит в один присест».
Пол ди Филиппо, «Sci Fi Weekly»
«Цепляющий дебют Джеффа Карлсона — нечто среднее между „Музыкой, звучащей в крови“ Грега Бира и „Горячей
SF Reviews.net
«Захватывающая история, которая моментально затягивает читателя. Если вы ищете хорошую научную фантастику, которая сможет заставить вас задуматься, сопереживать и надеяться на мудрость людей будущего, — эта книга для вас».
SFScope
«Дебют Карлсона — беспрецедентный увлекательнейший роман, в котором представлены худшие и лучшие человеческие черты на фоне настолько напряженного сюжета, что невозможно оторваться. Личностные отношения и политические махинации изображены правдоподобно, характеры описаны прекрасно, развязка оправдывает ожидания. Этот апокалиптический взгляд на нанотехнологии дает богатую пищу для размышления».
Monsters and Critics
«Дебют Карлсона берет читателя в оборот с первого предложения. Сильная история с выразительными персонажами, в которых героические черты вступают в конфликт с их низшими инстинктами. Это леденящий душу и при этом чрезвычайно современный роман о страхе перед технологиями, оружии массового поражения и политических интригах».
Romantic Times Book Review
1
Рут пробиралась через очередное скопище костей. Ботинки застревали в грудных клетках, позвоночниках, раздробленных ребрах, так что женщина то и дело спотыкалась. 80-я трасса превратилась в кладбище. Каждый километр широкой дороги заполнили тысячи автомобилей, под завязку забитых призраками. Все машины были развернуты на восток.
Только на восток, к горам.
Рут шагала в том же направлении, тяжело дыша в ткань маски. Точней, не столько шагала, сколько отплясывала безумный танец. Ей приходилось то перепрыгивать обломки, то обходить их стороной, потому что множество людей, покинув машины, продолжали идти пешком — столько, сколько могли. Их скелеты кучами валялись среди бесконечных груд мусора. Некоторые по-прежнему сжимали в руках коробки, чемоданы, свертки или драгоценности. Большая часть костей скопилась там, где заглохшие машины стояли слишком близко друг к другу, перекрывая проход.
Сломанная левая рука превращала каждый шаг в испытание. Гипс мешал удерживать равновесие. И, хуже того, Рут не желала глядеть под ноги. Оттуда безмолвно таращились черепа. Женщина пыталась скрыться от молчаливого укора пустых глазниц, постоянно моргая и глядя то вверх, то по сторонам. Ее взгляд метался, как бильярдный шар. За три дня чувство головокружения стало привычным. Рут уже почти не помнила, когда было иначе. Помогало то, что впереди нее все время маячила спина Кэма, а позади двигался Ньюкам. Все трое гуськом пробирались между обломками. Равномерный
Затем они наткнулись на затор. Машины здесь загорелись и взорвались, разбросав во все стороны мешанину из тел и покореженных дверей. Пространство между автомобилями было плотно забито кусками костей, стали и стекла.
Кэм остановился.
— Надо действовать как-то иначе, — сказал он, повернув голову и глядя с насыпи шоссе на раскинувшиеся внизу аккуратные прямоугольники городских кварталов.
На всех троих были очки и маски, так что Рут не могла определить, куда именно смотрит ее спутник, — однако тут, в центре, улицы выглядели еще более жутко. Ровные углы и линии были обманчивы и полны тупиков и ловушек. Масштабы бойни не укладывались в голове. Сотни квадратных километров были усыпаны человеческими останками, перемешанными с костями собак, птиц и других теплокровных существ, — и это только здесь, в районе залива Сан-Франциско.
— Туда, — сказал Ньюкам, ткнув пальцем в склон за грудой почерневших машин.
Рут покачала головой.
— Лучше пройдем насквозь.
Несколько водителей попытались объехать пробку, протаранив дорожное ограждение. Их автомобили, перевернувшись, свалились с насыпи. Женщине не хотелось угодить в лавину машин.
— Она права, — заметил Кэм. — Просто не будем спешить.
— Тогда разрешите нам с Кэмом пойти первыми, — сказал Ньюкам, обходя Рут.
В свои двадцать два Марк Ньюкам был самым молодым членом группы, больше чем на десять лет младше Рут. Он успел два года прослужить в армейском спецназе, прежде чем грянула техночума, и конец света лишь закалил его. Автомат Ньюкама, рюкзак и оружейный ремень весили под двадцать кило, но почти не замедляли движение.
Кэм, в отличие от спецназовца, прихрамывал. Молодой человек был ранен, как и Рут. Ученая считала, что это делает его лучшим лидером. Сам Кэм такой уверенности не испытывал. Он постоянно сомневался в своей правоте, и это нравилось Рут. Кэм всегда готов был признать, что ошибся. Только поэтому беглецы пока и оставались на трассе. Дорога, какой бы скверной она ни была, по крайней мере вела вперед. Их троица не раз пыталась сойти с шоссе там, где жилые дома или деловые постройки отступали на достаточное расстояние, но постоянно натыкалась на изгороди, ручейки, сухой серый кустарник, облепленный жуками, и непроходимые завалы. Даже груда сгоревших автомобилей была предпочтительней.
Ньюкам разбил локоть и поранил оба колена, прежде чем они оказались на той стороне.
— Идем дальше, — бросил он.
Но стоило им убраться с пожарища, как Кэм велел спецназовцу остановиться и промыл его раны водой из канистры, стараясь опередить чуму. Затем он принялся перевязывать порезы, обматывая штанины Ньюкама марлей.
Не закончив работу, молодой человек вскочил. Он закинул голову, прислушиваясь и вглядываясь в небо.
— Тише.
Стоял ясный майский полдень, солнечный, безмятежный, насыщенный голубизной, но по затылку Рут побежали мурашки.
«Я ничего не слышу», — подумала она, однако холодная дрожь, прокатившаяся по позвоночнику, заставила ее обернуться. Женщина уставилась на свалку мертвых машин, стараясь обнаружить опасность. Ничего.
Кэм резко толкнул ее.
— Беги! Беги!
Они метнулись под защиту покореженного железного остова грузовика. Кэм и Ньюкам выхватили оружие, но Рут нужна была здоровая рука, чтобы проползти под обломками. Кузов заслонил солнце, и внезапная темнота ее почти ослепила. Под перчаткой захрустело мелкое крошево из пластика и стекла.