Проклятие рубина
Шрифт:
– И что ему будет? – проворчал Бренор, которому хотелось найти хоть каплю здравого смысла в столь странном поведении калимшанцев.
– Его придется отпустить, и он уберется восвояси с тем лишь, чтобы в один прекрасный день напасть на очередное судно.
– И предупредить эту тварь Энтрери о том, что мы ускользнули от него, – рявкнул Бренор.
Понимая, что Дюдермонт ничего не может возразить на это, Дзирт спросил:
– Сколько у нас времени?
– Пиноч получит свой корабль по меньшей мере через неделю, – усмехнулся капитан. – А мои ребята хорошо потрудились, чтобы окончательно вывести его из строя. Думаю, что я
Но Вульфгар все равно ничего не понял.
– Скажи, чего ты этим достиг? – спросил он у Дюдермонта. – Да, ты победил пиратов. Но, получив свободу, они будут мечтать об отмщении, и в следующий раз, когда ты окажешься в их водах, они не задумываясь атакуют «Морскую фею». Думаешь, при следующей вашей встрече они будут столь же снисходительны к тебе?
– Согласен, игра, которую мы тут ведем, на первый взгляд может показаться странной, – ответил Дюдермонт, улыбнувшись. – Но на самом деле, отпуская Пиноча и его людей, я существенно упрочиваю свое положение в этих водах. В обмен за свободу капитан пиратов поклянется не мстить мне. Никто из его товарищей никогда больше не нападет на «Морскую фею» – а это, пожалуй, большинство разбойников, промышляющих в районе пролива Азавира!
– И ты поверишь этому псу?! зарычал Бренор.
– Как это ни странно, они умеют держать слово, – ответил Дюдермонт. – У пиратов выработано нечто вроде кодекса чести, и они строго придерживаются его, – нарушить эти неписаные законы – значит вступить в войну с южными королевствами, а уж этого они, поверьте, желают меньше всего на свете.
Бренор вновь плюнул за борт. В каждом городе и королевстве было одно и то же, как и на открытых всем ветрам просторах морей: разбойников и бандитов терпели до тех пор, пока они соблюдали хоть какие-то правила. Но сам Бренор думал по-другому. В Мифрил Халле у его Клана был отдельный зал, где вдоль стен на специально для этой цели сделанных полках хранились отрубленные руки тех, кто запускал их в чужие карманы.
– Тогда все ясно, – заметил Дзирт, решив, что настал момент сменить тему. – Итак, друзья, наше морское путешествие близится к концу.
Дюдермонт вручил ему мешочек с золотыми монетами.
– Ты прав, – сказал он. – Вы доберетесь до Калимпорта за неделю с лишним до того, как «Морская фея» встанет на ремонт. Но возвращайтесь к нам, когда покончите со своими делами. Мы двинемся в Глубоководье раньше, чем на севере начнут таять снега. И лично я считаю, что вы вполне заработали себе на обратную дорогу.
– Спасибо тебе, – ответил Бренор. – Но мы должны будем двинуться в обратный путь гораздо раньше.
Вульфгар шагнул вперед и горячо пожал руку капитана:
– Мне ужасно понравилось работать с парусами и сражаться рядом с тобой. И я буду рад новым встречам.
– Как и все мы, – сказал Дзирт и подкинул на ладони мешочек с золотом. – А это мы тебе обязательно вернем.
– Пустяки, – сказал Дюдермонт, небрежно махнув рукой. Затем, зная, что друзьям не терпится поскорее пуститься в дорогу, он сделал знак своим матросам, и те принялись спускать шлюпку. – Удачи всем! – крикнул он им, когда шлюпка отвалила от борта «Морской феи». – Обязательно найдите меня в Калимпорте!
Из
В этом городе на каждом углу жизнь била ключом. Большинство жителей носили песочного цвета халаты, и у всех без исключения, видимо для защиты от солнца, были головные уборы – тюрбаны или меховые шапки. Город простирался, казалось, до самого горизонта, и друзья терялись в догадках относительно того, сколько в Мемноне жителей. Впрочем, вскоре они решили, что этого, пожалуй, никто никогда не считал. Потом они пришли к единому мнению: если собрать в одном месте всех бродяг Побережья Меча, включая и Глубоководье, то наверняка получится нечто напоминающее Мемнон.
Горячий воздух города был наполнен удивительной смесью множества самых невероятных ароматов – запахи, исходившие от торговых рядов, смешивались с запахом пота и зловонным дыханием толпы. Дома стояли как попало, – судя по всему, в Мемноне не придавали никакого значения тому, как растет и развивается город. Улицы шли во всех направлениях сразу, и их ничто не прерывало – ни дома, ни другие постройки. Присмотревшись, друзья поняли, что большинству жителей эти улицы служат домом.
В центре базарной суеты, конечно же, находились купцы. Они торчали на каждом углу и продавали все, что только можно было себе представить, – оружие, еду, табак и даже рабов. Торговцы эти навязчиво рекламировали свои товары с одной лишь целью – привлечь как можно больше народу. В одной из лавок покупатели испытывали грозного вида арбалет, стреляя по рабам, служившим в качестве живых мишеней. В другой – женщина, одетая так, что платье едва прикрывало тело, представлявшее собой сплошной клубок мышц, ни на мгновение не останавливаясь, кружилась в танце с огромной змеей, то и дело позволяя ей опутать себя смертельными кольцами. Затем, извиваясь всем телом, женщина с трудом высвобождалась из кошмарных объятий.
Широко раскрыв рот. Вульфгар уставился на соблазнительный танец и спустя мгновение под смех друзей получил крепкий подзатыльник от Кэтти-бри.
– Да, что и говорить, нигде я так не скучал по родному дому, как здесь, – пробормотал варвар.
– Ну что ты, это просто очередное приключение, и не более того, – напомнил ему Дзирт. – Ты нигде не узнаешь столько нового, как в стране, так непохожей на твою родину.
– Это так, – сказала Кэтти-бри. – Но если мои глаза не врут, здесь еще тот народец.
– Они живут по другим законам, – отозвался Дзирт. – Думаю, нравы севера вызвали бы у них такое же удивление.
Друзья согласно кивнули, и лишь Бренор задумчиво потеребил свою рыжую бороду.
Снаряженные для долгого похода путники мало кого могли удивить. Впрочем, будучи чужестранцами, они мгновенно приковали к себе внимание ребятишек, которые, следуя за ними по пятам, наперебой требовали подарков. Купцы тоже приглядывались к ним – у странников обычно водились деньги, но особенно внимательно следили за четырьмя друзьями алчные глаза одного из торговцев.