Проклятие рубина
Шрифт:
Дзирт взглянул на демоданда, который явно обратил внимание на то, как изменилось настроение друзей.
– Иди ко мне, Фарасту, – зловеще сказал эльф, припомнив, как зовут это существо. – Фарасту, – издевательским тоном добавил он, – самый жалкий и презренный из всех демодандов. Иди и познай, что такое удар клинка эльфа.
Бренор, стоя за спиной эльфа, едва сдерживал смех. «Чего ты добиваешься?» – хотел было спросить дворф, но вдруг понял, что, судя по всему, насмешки Кэтти-бри сыграли свою роль.
– А ну-ка идите и летите сюда все, кому не терпится подраться! – заорал
Дзирт в считанные секунды окончательно пришел в себя. Тяжелый воздух плоскости мрака по-прежнему замедлял его движения, однако теперь его удары, совсем как прежде, были удивительно точны и неотразимы. Он уворачивался и делал выпады, рубил и кромсал тело противника, безупречно повторяя все движения чудовища так, словно был его отражением.
Бренор и Вульфгар машинально шагнули ему на помощь, но затем вдруг остановились и стали молча наблюдать за схваткой.
Кэтти-бри между тем смотрела вверх, и каждый раз, когда над ними мелькала окутанная дымом фигура врага, девушка немедля посылала ему навстречу стрелу. Внезапно, окинув взглядом очередное скользящее сверху тело, Кэтти-бри чуть задержала дыхание. И, не веря своим глазам, опустила Тулмарил.
– Реджис! – вскричала девушка. Неторопливый полет хафлинга закончился падением в пышное облако дыма на соседнем мосту, который пролегал над пропастью в дюжине ярдов от друзей. Прошло несколько долгих мгновений, и вот хафлинг, мотая головой в попытке прийти в себя, медленно встал на ноги.
– Реджис! – вновь закричала Кэтти-бри. – Как ты здесь очутился?
– Я увидел вас в этом кошмарном обруче, – отвечал хафлинг. – И решил, что, пожалуй, смогу помочь вам.
– Пф! Скорее всего тебя, как и нас, попросту зашвырнули сюда, – фыркнул Бренор.
– Я тоже рад вас видеть, – крикнул Реджис. – Но на этот раз ты ошибаешься, дворф. Я прыгнул сюда по своей воле, – добавил он, подняв над головой увенчанный большой черной жемчужиной жезл. – Чтобы отдать вам вот это.
На самом деле Бренор был безмерно рад вновь увидеть Реджиса целым и невредимым. Суровый дворф отвесил Реджису глубокий поклон, и его борода на мгновение скрылась в струившемся над мостом дыму.
Вот перед ними возник еще один демоданд. Этот появился на соседнем мосту, неподалеку от Реджиса. Хафлинг вновь помахал жезлом.
– Ловите, – взмолился он и приготовился к броску. – Это ваша единственная возможность вырваться отсюда! – Сказав так, хафлинг, собираясь с силами, умолк, прекрасно понимая, что у него есть только одна попытка. Затем он размахнулся и что было силы метнул жезл в сторону друзей. И тонкая палочка, неторопливо кувыркаясь, медленно поплыла по воздуху.
Но здесь, в тяжелой атмосфере Тартеруса, ей не удалось преодолеть небольшое, в сущности, расстояние, и, немного не долетев до моста, на котором стояли друзья, она начала опускаться вниз.
– Нет! – закричал Бренор, увидев, что их последняя надежда вот-вот растает в бездонной пропасти.
Кэтти-бри, издав глубокий стон, одним движением сбросила колчан со стрелами и вещевой мешок и, нагнувшись, положила на мост свой волшебный лук Тулмарил.
После чего нырнула за магическим
Бренор плюхнулся на живот и вытянул руки в отчаянной попытке схватить ее за ноги, но было уже поздно. Девушка поймала жезл, и на ее лице засияла довольная улыбка. Затем, плавно перевернувшись в воздухе, она перебросила жезл Бренору и, не издав ни звука, исчезла.
Ла Валль, дрожа всем телом, всмотрелся в Обруч Тароса. Образы четырех друзей и самой плоскости растаяли сами собой сразу же, как только Реджис, сжимая в руке жезл, прыгнул в обруч. Но их судьба нисколько не волновала чародея. Он заметил, что на натянутой внутри обруча легкой паутине пробежала тонкая, едва заметная трещина.
Ла Валль обернулся и, подскочив к Пууку, выхватил у него трость. Магистр был слишком ошеломлен случившимся и потому даже ничего не возразил, а лишь осторожно отошел на несколько шагов.
Ла Валль бросился к зеркальному обручу.
– Мы должны уничтожить его! – закричал он, с силой опуская трость на сверкающий обод. Столкнувшись с силой обруча, деревянная палка разлетелась в щепки, а Ла Валль отлетел к противоположной стене.
– Сломай его! Сломай его как-нибудь! – жалобно взмолился чародей, обращаясь к Пууку.
– Сначала изволь вернуть мне хафлинга, – закричал Пуук, которого сейчас больше интересовали Реджис и статуэтка пантеры.
– Ты просто не понимаешь, в чем дело! – возразил Ла Валль. – Жезл у хафлинга, и, что самое страшное, эту дверь нельзя закрыть с этой стороны.
Смысл сказанного чародеем наконец-то дошел до Пуука, и недоумение на его лице уступило место глубокой озабоченности.
– Мой милый Ла Валль, – тихо сказал он, – ты что, хочешь сказать, что в моих покоях появилась открытая дверь в Тартерус?
Ла Валль кивнул.
– А ну, живо ломайте обруч! – завопил Пуук, обращаясь к своим телохранителям. – Делайте, как говорит чародей! Разорвите этот обруч на части!
Верзилы бросились исполнять приказание, а Пуук, нагнувшись, поднял с пола увенчанный серебряным набалдашником обломок трости, которую некогда преподнес ему сам Великий Паша Калимшана.
Наступило утро. Солнце находилось еще достаточно низко, однако магистр Гильдии воров уже понял, что этот день не принесет ему ничего хорошего.
Дзирт, дрожа от злобы и ярости, неистово атаковал демоданда, и каждый удар его сабель попадал точно в цель. Противник был удивительно проворным существом, в его движениях чувствовалась сноровка опытного бойца, но, устояв при первом натиске Дзирта, сейчас он едва успевал уворачиваться от разъяренного эльфа. Вот Сверкающий Клинок рубанул демоданда по руке, и в то же мгновение вторая сабля ударила монстра прямо в сердце. Клинок вонзился в плоть врага, и Дзирт почувствовал, как его тело через рукоять сабли наливается новой силой. Решив покончить с врагом наверняка, эльф несколько раз провернул саблю и извлек свое оружие, только когда тело демоданда перестало биться в судорогах.