Проклятие сумерек
Шрифт:
Ответом ему были вздохи и всхлипывания.
Затем Бенно торжественно вопросил:
– Какой же явилась ее истинная плоть?
– Чистейший родонит, – сказал Бальян. – Я никогда не видел ничего подобного. Почти прозрачный.
– Как наши слезы, – сказал один из гномов и мрачно потянул носом.
Человек, попросивший у Бальяна помощи, вдруг шевельнулся у него за спиной, и Бальян понял, что, увлеченный разговором об умершей Даланн, успел совершенно забыть о нем.
Бенно тоже вспомнил причину,
– У твоего костра скрывается некто, – провозгласил Бенно.
– Некто находится сейчас под моей защитой, – ответил Бальян.
– Отдай его нам, – сказал Бенно просто. – Мы должны его казнить.
– Здесь – человеческие владения, – сказал Бальян. – И поскольку я развел здесь костер, то владения эти мои.
– Справедливо, – пробурчал Бенно.
– Расскажите, в чем он виноват, – попросил Бальян. – Я буду думать.
– Чего тут думать! – выкрикнул один из преследователей, но Бенно цыкнул на него:
– Мы знаем Бальяна. Магистр Даланн верила в его мудрость. Мудрый человек заслуживает, по крайней мере, объяснений с нашей стороны.
– Ладно, – пробурчали из темноты. – Выкладывай ему. Он и сам с нами согласится, когда все узнает.
– Я буду судить по человеческим меркам, – предупредил Бальян. – Они могут показаться вам несправедливыми, но в таком случае я буду вынужден вызвать вас на бой.
– До боя не дойдет, – обещал Бенно. – Этот человек украл у нас мешочек с отличными бериллами.
– Я не знал! – выкрикнул беглец. – Мешочек просто лежал!
– Ага, а ты просто его подобрал, – огрызнулся Бенно. – Очень ловко. Если это был мешочек, значит, кто-то его оставил. Так? Мешочки не бывают «просто так». Мешочки всегда чьи-то.
– Но хозяина не было, вот я и решил… – еще раз попытался объяснить беглец.
Гномы возмущенно зашумели, стуча рукоятками топоров о камень, а Бальян примирительно заметил:
– В человеческой натуре подбирать все, что плохо лежит. Он вернул вам камни?
– Мы их отобрали, – сообщил Бенно.
– В таком случае инцидент можно считать исчерпанным, – сказал Бальян. – Этот человек проявил себя жадным и неосмотрительным, но по нашим законам подобные вещи не караются смертью. Ступайте.
Но гномы не трогались с места, явно недовольные.
– В чем дело? – спросил Бальян. – Вы обещали подчиниться моему решению.
– Ну, – протянул Бенно, – может быть, ты еще передумаешь? Больно уж у этого человека лицо неприятное. Понимаешь?
– Возможно, – не стал спорить Бальян, – я ведь его не рассматривал. Но припомните-ка лучше все те случаи, когда мой отец миловал гномов, хоть они и нарушали наши законы по незнанию!
– Твоя правда, – нехотя пробурчал Бенно. И обратился к своим: – Идемте. Нужно проститься с Даланн,
И гномы один за другим начали спускаться, исчезая в ночной темноте.
Бальян подложил в костер еще ветку. Огонь вспыхнул ярче, озарил лицо сидящего на земле человека. Бальян пристально посмотрел на него.
«И впрямь – неприятная физиономия, – подумал юноша. – Впрочем, у кого она будет приятной после панического бегства, да еще после того, как тебе наваляли гномы!»
– Как вас зовут? – спросил его Бальян.
– Пиндар, – назвался тот.
И, помолчав, заговорил на совершенно неожиданную для Бальяна тему:
– Скажите, кто та дама, о которой вы упоминали в беседе с Бенно?
– Магистр Даланн? – удивился Бальян. – Вы ее имеете в виду?
– Да, если вы тоже имеете в виду именно ее.
– Поясните.
– Она была магистром в Академии Коммарши, – сказал Пиндар. – Преподавала теоретическую эстетику. Она когда-нибудь рассказывала вам об этом?
– Разумеется, и не раз, – кивнул Бальян.
Пиндар вздохнул.
– Я был ее студентом. Мы, бывало, спорили до хрипоты. Впрочем, с ней особо не поспоришь – она умела так рявкнуть, что у любого спорщика колени подгибались.
Бальян грустно улыбнулся:
– Да, она была такой.
– Она умерла?
– Сегодня.
Они помолчали, ощущая, как между ними растет близость. Волшебным образом Пиндар перестал казаться Бальяну «неприятным». Напротив, молодой человек стал находить его вполне симпатичным.
– Какой она была – там, в Академии Коммарши? – спросил Бальян.
– Магистр Даланн? – Пиндар еле заметно улыбнулся, одними уголками губ. – Свирепая карлица. Умная. Яркая личность. Про нее шептались, будто она тайком сбривает бороду.
– Сбривает? – удивился Бальян. – У нее была жесткая редкая борода, и она ее вовсе не сбривала. Напротив, носила с гордостью. У многих гномских дам растет борода, и они этого вовсе не стыдятся.
– В те времена Даланн скрывала свою принадлежность к народу гномов, – пояснил Пиндар.
– Почему? – удивился Бальян.
Пиндар пожал плечами.
– Может быть, она считала, что гномку не возьмут в качестве преподавателя в Академию. С тех пор многое изменилось… – Он помолчал и, видя, что молодой человек теперь к нему вполне расположен, перешел к вопросу, волновавшему Пиндара с первой минуты. – Вы упомянули о своем отце и о его отношениях с народом гномов… С моей стороны не будет нахальством спросить: кто ваш отец?
Бальян молча смотрел в огонь. Он молчал так долго, что Пиндар уже начал мысленно проклинать себя за поспешность и отсутствие деликатности. Если отец юноши – влиятельный человек, было бы верхом глупости спугнуть такого покровителя!