Проклятие сумерек

Ленский Владимир

Уида скучала целый вечер, пока два ценителя взахлеб обменивались впечатлениями. Оказалось, Гавр знает многое из написанного Эмери. Эмери, в свою очередь, согласился сыграть для него десяток новых пьес и подарил собственноручно переписанную тетрадь с музыкальной драмой «Проклятие сумерек», которую исполняли в год рождения королевы на праздник возобновления союза земли Королевства и крови Эльсион Лакар.

Уида зевала, ковыряла пальцами пирог и в конце концов заснула прямо за столом. Пробудилась она от того, что Эмери трясет ее за плечо:

– Проснись,

Уида! Он проговорился и во всем сознался, хотя поначалу и не хотел: у него есть роговой оркестр.

Эльфийка тотчас распахнула глаза. Сна как не бывало.

– Большой?

– Достаточный. Мне надо послушать, как он звучит.

Оркестр Гавра состоял из тринадцати музыкантов. Все они были его крепостными. Каждый носил имя той ноты, которую выдувал из своего рога. В оркестре имелись рога очень длинные, тяжелые, их ставили на подставку, потому что такое удержать в руках было невозможно. Подобные рога издавали глубокие низкие звуки. Управлялись с ними крупные мужчины богатырского сложения, с могучими легкими.

Другие рога, поменьше, звучали более высоко. Задача оркестра состояла в том, чтобы ноты следовали одна за другой без перерыва, как если бы музыку исполнял один человек, а не тринадцать.

Эмери прослушал несколько пьес и в целом остался доволен. Хотя, по его мнению, оркестр нуждался в серьезных репетициях.

– Знаю, знаю. – Гавр потирал руки от удовольствия. – Но когда нам репетировать? У меня не настолько богатое имение, чтобы отрывать моих крестьян от полевых работ! Музыкой они занимаются в свободное время. То есть – нечасто, как вы понимаете. Но даже и при таких условиях результаты, по-моему, превосходны.

– Да, – чуть рассеянно произнес Эмери. – Они нужны мне все. Правда, не хватает нескольких нот.

Эмери метнулся к своим переносным клавикордам и проиграл десяток тактов недавно сочиненного фрагмента.

– Слышите? – обернулся он к Гавру. – Вот здесь и здесь. У вас эти ноты отсутствуют.

Гавр почувствовал себя оскорбленным.

– Как я уже говорил, – с достоинством произнес он, – я не слишком богат… Что могу себе позволить, то могу. Лично я считаю свой оркестр одним из лучших в Королевстве. Впрочем, можете поискать в другом месте.

– Зачем же в другом, если мы уже нашли? – удивился Эмери. Он не понимал причину недовольства своего собеседника. Они ведь говорят о музыке! О том, как достичь совершенства в исполнении музыки! Какие могут быть здесь личные обиды?

– А мне показалось, что вы не удовлетворены найденным, – упрямо произнес Гавр.

И тут вмешалась Уида:

– Любезный господин Гавр, мне нужен ваш оркестр, и я его забираю.

Гавр поперхнулся.

– Как? – вырвалось у него. – Я ведь только что объяснял, что они – крестьяне, им нужно работать на поле, иначе…

– Иначе – что? – прищурилась Уида.

– Да спасут меня небеса, милостивая госпожа, но если землю не обрабатывать, не будет урожая!

Как всякий лошадник, Уида с полнейшим пренебрежением

относилась к проблемам землепашества. Она только рукой махнула.

– Урожай все равно будет… Не у вас, так у соседа.

И, заметив, какое лицо сделалось у бедного Гавра, рассмеялась:

– Я заранее куплю у вас урожай, хотите? – спросила она. – Заплачу за убытки. Вперед. И за найм ваших крепостных тоже. Желаете составить договор? Мой супруг регент приедет к вам, как только сможет, и вы подпишете с ним все надлежащие бумаги.

– Но как я могу быть уверен… – пробормотал, ошалев, Гавр.

Эмери напустился на него:

– Вы ставите под сомнение обещание супруги регента?

Гавр поднял глаза на придворного композитора и еле слышно ответил:

– Да.

– Я обещаю вам лично проследить за тем, чтобы она не забыла. Это вас устроит?

– Да, – с облегчением вздохнул Гавр. – Я верю, что вы не подведете. Вы – музыкант.

– Вот и сладилось, – весело объявила Уида. – Когда понадобится, за вашими людьми приедут из столицы.

– Пойду скажу им, – решил Гавр.

– Я сама.

Опередив мужчин, Уида вышла в просторный зал, где ждали музыканты. Все тринадцать человек. Уида остановилась в тени дверного проема и, никем не замеченная, осмотрела их еще раз. Огрубевшие руки, очень простая и не вполне чистая одежда. Полное отсутствие одухотворенности на лицах. Просто хозяин велел им дудеть в эти длинные трубы, вот они и дудят. А попробовали бы не дудеть! И наверняка ни один из них не слышит музыки по-настоящему.

Уида выступила из тени и предстала перед оркестрантами. Они не сразу обратили на нее внимание. Некоторые продолжали болтать между собой, двое или трое, прислонившись к стене, просто отдыхали, полузакрыв глаза.

– Эй, – негромко произнесла Уида.

Они сразу же встрепенулись, обратили к ней настороженные взгляды.

– Я – супруга регента, – сказала Уида и быстро остановила тех, кто выказал явное намерение упасть на колени. – Не королева, – пояснила она, – только супруга регента. Я нанимаю вас. Вы должны будете отправиться в столицу, как только за вами прибудет мой доверенный чиновник. Исполните симфонию на празднике Знака Королевской Руки – и можете возвращаться домой.

Они молча смотрели на нее. Эти покорные туповатые взгляды начали раздражать Уиду. Она прикрикнула:

– Ступайте и ждите, пока вас позовут! Вы едете в столицу, говорят вам!

И топнула ногой, после чего вышла из залы в гневе.

Оставшись наедине с Эмери, Уида тяжело вздохнула:

– По-моему, дело почти безнадежное. Вот проблема, с которой я прежде никогда не сталкивалась: могут ли холопы исполнять музыку.

– Музыка сама по себе освобождает, – задумчиво проговорил Эмери. – Другое дело, что ни один из этих оркестрантов не ощущает себя творцом. Вот что плохо.

– Ты намерен научить их быть творцами? – Уида прищурилась. – А как на это посмотрит их замечательный хозяйственный господин?