Проклятие

Олди Генри Лайон

Провожали малефика всем поселком.

— Мы тут вот чего надумали, мастер, — при расставании Юрась Ложечник деликатно придержал столичного гостя за локоток. —

Может, надо бы памятник ему? Нихону? На холме и поставим: огонь, бузина и он! Наш, значит, славный поселок клянет! Отовсюду видно будет, чтоб помнили, как оно…

— И название сменить! — осмелев, влезла Брёшка. — Были Ясные Заусенцы, стала — Великая Нихоновка!

— А вот это лишнее, — осадил ее староста. — Неча историю перекраивать! Как прадеды назвали, так пусть и остается. На века. Я насчет памятника, мастер? Пособите, а?

Мускулюс кивнул.

— Идея хорошая. Мне нравится. Передам в Коллегиум — думаю, они одобрят.

— Вот спасибо! Вы уж передайте, не забудьте. А денежки — это мы сами…

* * *

Больше всего Андреа опасался, что

лейб-малефактор не поддержит проявленной им инициативы. Однако опасения, к счастью, оказались напрасны. Выслушав подробный доклад Мускулюса, старец милостиво дозволил повременить с письменным отчетом до возвращения из отпуска. И без малейших возражений подписал официальное обращение в Коллегиум Волхвования.

От себя же сделал приписку:

«Согласен и поддерживаю. Серафим Нексус».

Андреа вздохнул с облегчением. После такой поддержки одобрение Коллегиума можно было считать делом решенным. А старец в заметном возбуждении принялся мерить шагами кабинет.

— Кого только не проклинал!.. — бормотал он себе под нос. — Сто раз! Тысячу! Казалось бы, собаку съел… Но чтобы вот так! Великий человек был… Великий! Не нам чета, отрок…

— Гений, — согласился Мускулюс.