Проклятые
Шрифт:
– Да-да, - улыбнулся Истан - Но только пасекой, если мне не изменяет склероз, занимаешься ты.
– Мы, короче, с тобой пойдем, если не возражаешь, - вмешалась Ледая.
– А вы-то нафига?
– Подарки покупать.
Подарки? Ах, да. Точно.
– Обойдемся, - качаю головой - И вообще, это крайне мерзкий праздник.
– Ну если ты настаиваешь...
– протянул Истан - То мы просто прогуляемся с тобой. Знаешь как на нас потом остальные смотрят?
– Как на идиотов, сунувших голову в пасть льву, - мрачно ответил я - Что ж, рад предоставить вам возможность
Опять болели ребра. А еще Лента не нашла ничего лучше, как сменить место обитания. Друзья, конечно, заметили что у меня с пальцев капает кровь, однако уже наученные горьким опытом, не стали спрашивать о причинах. Я же скрежетал зубами, но терпел. Лента, при всех своих недостатках, очень полезная и приятная спутница.
– Спасибо, - раздался девичий голосок в голове - Приятно слышать. Я, кстати, тебе дивлюсь. Все кто раньше имел со мной дело часто просили сидеть на одном месте и не причинять им боли.
– Эгоисты.
Вообще я бы тоже попросил. Но эти разрезы не серьезны, по сравнению с теми ударами которые я получал на турнирах. Если бы не Лента, уже давно бы был инвалидом.
– Ты ведь не будешь говорить что тебе не больно, - засмеялась Лента
– Больно. Но это нормально... боль это лишь шелест потревоженных нервов. А твое движение не оставляет никаких следов.
Что правда, то правда. Глубокие порезы, которые оставляет Лента, заживают в считанные часы и безо всяких следов. Хотя она делает меня еще более странным в глазах окружающих.
– Эй! Да вы ранены!
– воскликнула девушка-продавец в магазине - Подождите, сейчас принесу аптечку.
– Нет нужды. Дайте лучше булку хлеба, пакет молока, пять килограмм сахара, пакет соли...
Список продуктов был не слишком большим. Взяв четыре пакета, я пошел домой. Истан и Ледая, как ни странно, опять-таки увязались за мной.
– Да что такое? Вы меня прям преследуете.
– Так надо, - ответила Ледая - И вообще мы хотели бы услышать ответы.
– Какие еще ответы?
– Что с тобой такое, какие же еще, - ответил Истан - Ледая недавно нашла детские фотографии.
– Какие еще...
– начал я и осекся. Да, естественно те самые, которые надо было сжечь, а не прятать. Родители Ледаи были недостаточно благоразумны, чтобы сделать это.
На тех фотографиях... был я. До того как получил Ленту. Достаточно долгая и неприятная история... и не из тех, которые можно кому-либо рассказывать.
– Да, фотографии, - с нажимом повторила Ледая
– Так сожги их и забудь про то, что когда-то их видела. Всем проще будет, - порекомендовал я
Это было бесполезно. Они уставились на меня так, будто я им денег должен.
– Это не ваше дело. Точка. А теперь оставьте меня, детективы доморощенные.
Они отстали. Наконец-то. Не люблю когда меня спрашивают о прошлом. И тому есть причины.
У нас дома две кухни. Одна предназначена для приготовления еды, а другая... этакий "погребок ведьмы"... что ж поделать. Я долго жил в лесу,
А ведьма учила своим премудростям. Вряд ли только по доброте душевной - ей ли не знать, что любой навык требует применения. Вот и сейчас...
– А я за настойкой пришла, - бабушка-"божий одуванчик" беззубо улыбнулась мне
– По вам часы сверять можно, Макаровна!
– восхитился я - Уже готово, готово. Вот, держите.
Я передал ей бутылек.
– Ох, спасибо тебе, внучек... хороший ты парень, что ж не хочешь с внучкой моей знакомиться?
– Прекрати сводничать, Макаровна, - строго сказал я и рассмеялся
– Ладно, ладно... в монахи, небось, собрался...
Я вернулся в комнату и с тоской посмотрел на светящийся шар. Около него уже летали золотистые искорки, а значит я сильно превысил предел добра, которое мог сотворить.
В мире все равновесно, а значит если я не потрачу этот ресурс... то возникнет обратная реакция. Заболеет сестра. Или те, которым я отдавал зелья. Или еще что-нибудь случится. Невозможно быть святым, даже если очень хочется. Ведьмы знают это, как никто другой. И учат этому тех, кто желает учиться. Когда-то давно я решил, что высказанный старой Настасьей закон можно обмануть. Например, если у ваших соседей с утра по раньше играет музыка так, что дрожит весь дом, облить дверь их квартиры зельем вызывающим мигрень - это будет добро или зло? И то и другое, но добра несомненно больше. Сложно творить полностью равновесные поступки. Некоторые ведьмы делают особые зелья. Они улучшают самочувствие, как то что я дал Макаровне, но... скажем, вызывают сильный понос через два дня. Уравновешенное зелье. Я так не хочу. Уж лучше я сотворю какое-нибудь явное зло, тем более что жизнь предоставляет столько возможностей...
Я посмотрел на пылающий янтарным огнем шар. Вернуть ему прозрачность будет трудно. Очень трудно. В последнее время я вообще забыл о равновесии. Как бы это не закончилось чем-нибудь плачевным. Да, пойду возьму пару бутыльков и прогуляюсь.
Что бы такого сделать плохого... скажем, стереть память Ледае и Истану, а потом разлить пару бутыльков все того же головноболючего зелья в аудитории, в которой у нас будет первая пара. И обрызгать одежду катализатором действия. Оба поступка крайне эгоистичны и кроме того, вредны для окружающих... кого я обманываю?
Максимум это "крайне злое" действие уберет огоньки вокруг шара, но полыхать он будет так же неистово. Добро обладает лавинной кумулятивностью, по крайней мере в моем случае. Наверное, даже если я убью кого-то то шар лишь наполовину погаснет. Хотя почему "наверное"? Я уже... ай-яй...
Я сжал зубы. Опять Лента поползла куда-то. Если на нее сейчас наорать и запретить двигаться, это будет злое действие. Но я просто не могу этого сделать, хоть и больно... ну и слизняк же я!