Проклятые
Шрифт:
— Чувак, ты слишком драматизируешь. — Я толкнул его в плечо, надеясь, что он хоть немного соберется. Тим излишне эмоционален, а в купе с алкоголем, часто бывает невыносим. Я решил остановить этот поток бессвязной речи и предложить одну интересную идею, которая не давала мне покоя еще в самолете. — Как думаешь, будет прилично, если мы свалим якобы с моей вечеринки?
— Свалим? — переспросил Тим, и мне захотелось еще раз его толкнуть, но уже не в плечо.
— Я именно так и сказал, Ти.
Тим тупо уставился на меня, медленно хлопая маленькими глазками. Пришлось терпеливо выжидать, пока его мозг переварит предложение и соизволит выдать ответ. Я опустошил один стакан, за ним второй, чтобы, наконец, опуститься до
— Ну, так что? Ты готов свалить?
— А куда? — по-детски наивно спросил Тим.
Я воровато оглянулся, стараясь вызвать интерес у Тима, и чуть понизил голос.
— В Фортвил.
Глаза Ти просияли и заблестели. Он наспех облизнул губы, после быстро закивал, будто боялся, что мое предложение действует всего несколько секунд.
— Они как раз живут рядом.
Я отмахнулся от его слов, словно они были назойливой мухой. Куда больше меня интересовала сама идея найти эту крохотную коробку, которую мы закапали в лесу. Вместе с Элизой.
В тот день прозвучало слишком много клятв и обещаний. Все они не имели будущего, как и наши отношения с Элизой. Но мы не жадничали, а смело произносили вслух все, что приходило на ум. Одно из этих обещаний: спустя пять лет вместе выкопать коробку. Покидая Димале, я был уверен, что мы это сделаем, однако через несколько месяцев Элиза умерла. Родители, в надежде, вылечить дочь, отвезли к лучшим врача в Америке, однако раку было совершенно плевать, люди какой нации пытаются с ним бороться. Я не имел возможности попрощаться. Я даже не успел с ней поговорить. Все произошло быстро и одновременно медленно. Несколько лет я приходил в себя. Ее смерть обрушилась, как снег в знойный жаркий летний день, где-нибудь в Африке. Мы все готовились к этому исходу, но, как оказалось, никто из нас не был готов. Поэтому я решил сдержать обещания. Пускай и один (Тим не в счет), но откопать эту коробку и все-таки узнать, что именно от себя положила Элиза и какие слова написала в письме.
Все еще не уверен в правильности взять с собой Тима. Как бы отнеслась к этому Элиза? Наверное, она представляла, как я в окружение ночного неба и звезд отыскиваю коробку и в тишине читаю ее письмо. Но оставить пьяного друга (и не важно, что он напился по собственной инициативе), к тому же, с печальными сердечными делами казалось еще более неправильным. Нет, Элиза была бы не против. Она сама бы потащила с нами Тима, если бы увидела его таким разбитым. Значит, я все делал правильно.
Холодок скользнул по спине, как только я представил Фортвил. Этот бескрайний лес наводил ужас на каждого жителя Димале. Не представляю времена, когда лес не был отделен от города трассой. Ведь неспроста ходили слухи, что в нем жили дикие звери, а точнее, волки. Я все еще не понимал, как Элиза уговорила меня закопать коробку именно там. Хотя, вру, понимал. Мне просто хотелось исполнить каждую ее мечту, все, что было в моих силах, а в награду получать ее благодарную улыбку. Вот почему я приехал в Богом забытый городок спустя столько лет. И вот почему я сейчас вызывал такси.
Мы с Тимом не особо скрытно покинули вечеринку, сели в машину и поехали в сторону Фортвила. Водитель без стеснения интересовался, зачем именно мы туда направляемся. И если бы не прикрытие Тима, уверен, мужчина сообщил бы копам. Да, Фортвил вот настолько был запрещенной территорией. Я приоткрыл окно, вдохнул свежий прохладный воздух. В руках покоилась бутылка с виски, которую я предусмотрительно захватил с собой. Тим выглядел чересчур задумчивым. Он постукивал пальцем по подбородку, словно проигрывал в голове предстоящий сценарий. Идея заявиться к двум незнакомым девушкам посреди ночи не казалась мне привлекательной. К тому же, мы выпили слишком много алкоголя, чтобы вести светские беседы.
Да, мы много выпили. Тим начал клевать носом, а я не мог даже понять, где
Меня укачало. Желудок готов был наглядно показать водителю такси мой ужин. Пришлось закрыть глаза и крепко вцепиться в сиденье. Голова от этого не перестала кружиться, зато желудок на несколько минут угомонился. Наконец носа коснулась лесная свежесть. Мы въехали на грунтовую дорогу и весело подпрыгивали на выбоинах. Тим несколько раз ударился о стекло, но не придал этому значения. Я же решил, что больше не выдержу эту глупую песню, что звучала из старых динамиков, и плохую дорогу. Иначе придется оплатить не только поездку, но и химчистку.
Таксист высадил нас неподалеку от дома, видимо того самого, где жила невзаимная любовь Тима. Отчасти я удивлен, что владельцы дома нашли жильцов, которые не побоялись жить рядом с лесом. Я попытался вспомнить, кому именно принадлежало дом, но имена смешались в памяти, как и лица.
— Тим, подъем. — Я толкнул друга в плечо, передал смятые купюры таксисту и сам поспешил покинуть автомобиль. Тошнота медленно отступала, стоило ногам оказаться на твердой земле. Но вместе с тем на меня нахлынуло столько разных эмоций. Все они казались давно забытыми, но видимо ностальгия и тоска по Элизе дала о себе знать.
Я постарался взять себя в руки и нацепить на губы привычную ухмылку. Слезу можно было пустить позже. Наедине с воспоминаниями и коробкой. Тим, к слову, воспрял духом. Даже в темноте я заметил румянец на его щеках.
Радость длилась не так долго: дома девочек не оказалось. Тим несколько раз заглянул в окна, активно постучал в дверь и даже наткнулся на грозную кошку. Она яростно зашипела, когда он в очередной раз вскинул кулак. Зато потерлась об мою ногу и позволила себя погладить.
— Она выбрала меня, — пожал я плечами, и с губ Тима сорвался нервный смешок. Он всегда неуместно хихикал, когда испытывал волнения. Помню, как однажды нас поймала соседка: мы перелезли через ее забор и щедро срывали цветки с клумбы. Безусловно, делали на спор, а не потому, что хотели вывести старушку из равновесия. Не успели мы оборвать жизнь четвертого цветка, как женщина выскочила из-за угла, сжимая сморщенными руками грабли. Тим засмеялся, чем привел в исступление не только старушку, но и меня.
— И что теперь будем делать? — покачиваясь, уточнил Тим. Я не сразу ответил. Прежде решил проверить карманы на наличие пачки сигарет. Пальцы нащупали лишь блистерную упаковку с никотиновой жвачкой. Черт, не вовремя я решил бросить курить.
— Иди за мной.
Я закинул жвачку в рот и двинулся к лесу. Тим нерешительно пошел за мной. Он что-то бормотал себе под нос или напевал. В любом случае его пьяный бред мне не хотелось расшифровывать. Сейчас важнее отыскать коробку.
С каждым шагом становилось страшнее. Я беспричинно начал оглядываться. Казалось, что за мной кто-то следит. Тим же не выглядел испуганным или растерянным. Он так увлекся разговором с самим собой, что в какой-то момент вновь хихикнул.
Я раздвинул нависшие ветви и пропустил Тима вперед. Глуповато, не спорю, ведь Тим и предположить не мог, в каком месте закопано мое прошлое. Но он шел так, словно в ту ночь был третьим.
— Где это место? — шепотом я задал сам себе вопрос.
— Ты чего шепотом говоришь?
Я обошел Ти и осмотрелся. Пришлось даже включить фонарик на телефоне. Если память мне не изменяла, то где-то справа должна быть небольшая поляна, а за ней как раз таки наше с Элизой место. К этому месту не вела протоптанная дорога, наоборот, путь к ней лежал через кусты и деревья. Я решительно шагнул вперед, не обращая внимания, как еловые и сосновые ветви хрустели под ногами. Я был слишком пьян, чтобы заметить людей на поляне. Зато Тим заметил. Он с криком выскочил из-за моей спины и ринулся навстречу к тьме.