Проклятый кровью
Шрифт:
Иви Берне
Проклятые кровью
Иви Берне «Прокляты кровью»,2010
Evie Byrne, «Damned by Blood», 2009
Любительский перевод
Переведено на сайте www.notabenoid.com
Переводчики: Airini, Alyashka
Благодарность за помощь в переводе: Ketren, Bewitched, Jine4Site, Logika, Katrin_Garwin
ГЛАВА 1
Михаил выбил ногой дверь квартиры под номером 501. Петли и болты, удерживающие ее, с грохотом вылетели из
Он поймал Кобрина прежде, чем тот успел открыть окно — схватил его за волосы, круто развернул и воткнул полированный стальной шип через его челюсть прямо в мозг.
— Этот готов.
Михаил отпустил тело и подошел к брату, присевшему рядом с человеческой женщиной, распластанной вниз лицом на почерневшем полу кухоньки. Мужчина, по всей видимости, мертвый, упал в углу позади нее. Судя по запаху, другие тела уже давно гнили в квартире. Удивительно, что соседи еще не вызвали полицию.
Он включил рацию и позвонил своим людям.
— Дело сделано. Омар, я хочу, чтобы ты забрал тело в 313 комнату. Даниэль, зайди, убери здесь все. Тут еще два, может больше.
— Боже, но почему они все должны прожить свою жизнь именно так? — спросил Грэгори.
И шепотом добавил:
— Трахни меня, если шестнадцать лет.
Михаил пожал плечами, присаживаясь на колени возле брата. Кобрин был мусором. И вот, что этот мусор натворил. Если Грэгори до сих пор был шокирован, значит, он провел не достаточно времени патрулируя.
У девочки были длинные волосы цвета фуксии. Татуировки покрывали ее тощее тело. Обследуя ее дальше, он увидел множество царапин, ушибов и два укуса, один немного ниже уха, другой на внутренней стороне бедра. Ее пульс сказал ему, что она будет жить. Михаил нахмурился. Оставшиеся в живых были серьезно ранены.
— Ты хочешь, чтобы я отвез ее в клинику? — спросил Грэгори.
В клинике его люди дадут ей немного плазмы, залечат раны и сотрут ее воспоминания так, что она никогда не сможет точно сказать, что с ней произошло. Стирание памяти дорогого стоит, занимает много времени и, по его мнению, делает из выживших дважды жертв. Михаил повернул ее бледную руку и осмотрел ее сломанные, грязные ногти. Она была ребенком с улицы и, скорее всего, никто не станет слушать, если она начнет болтать о вампирах. В городской больнице ее отмоют и опять выкинут на улицу. А нетронутые воспоминания, возможно, научат ее быть более осторожной. Он достал один их своих ножей.
— Мы вернем ее к своим.
Прижав ее к земле, чтобы быть уверенным, что она не шевельнется, он замаскировал раны от укусов несколькими быстрыми порезами. Она даже не застонала.
Даниэль и Омар прибыли для обеспечения прикрытия. Михаил дал указание Омару пойти к телефону — автомату, набрать 911 и оставить девушку возле телефонной будки. Грэгори посмотрел на него. Это, конечно, не была настоящая проблема — но он определенно усомнился в его решении.
— Ты слишком сентиментален по отношению к ним, — сказал Михаил.
Зазвонил его телефон. Он говорил по телефону прищурив глаза,
Это был его отец. Его отец, который никогда не брал телефон в руки.
— Приезжай в Зал, как только сможешь.
— Что случилось?
— Ничего. Ничего страшного. Грэгори с тобой?
Михаил нахмурился из-за этой неопределенности.
— Да.
— Захвати и его тоже.
На линии повисла тишина.
Семейные дела Фостинов обычно обсуждались в двух местах — в Зале и доме. Дом, был скорее огромным особняком, нежели просто домом, там вырос Михаил и его братья. Если родители обозначили встречу именно там, то вероятнее всего предмет разговора коснется только непосредственно его семьи. Зал был местом ведения бизнеса, подвальная пекарня, которую их отец преобразовал в кабинет, обшитый деревянными панелями, наполненный старинными вещами, времен господства Сухого Закона, которые он похитил у контрабандистов. В те времена зал функционировал как эксклюзивный магазин, где незаконно торговали спиртными напитками, и был единственным в своем роде. Он обслуживал в основном избранную группу вампиров с Восточного побережья.
Встреча в Зале означала, что дело было публичным и требовало решения Совета. Но его отец ушел в отставку два года назад. И если кто-нибудь и был вынужден созвать Совет, то это мог сделать только сам Михаил.
Грэгори позвонил их брату Алексу, и узнал, что их с женой тоже вызвали, так же как и жену самого Грэгори, но никто из них ничего не знал. Должно быть, что — то чрезвычайное произошло, и все что мог себе представить Михаил, пока они с Грэгори мчались в верхнюю часть города, представляло собой мрачные сценарии. Их союз с Европой распался. Их обманули брокеры.
Спускаясь вниз по улице, они очень быстро добрались до Зала, сметая оборонительные кольца, как телохранительной, так и магической защиты их святыни от злоумышленников, пробивая себе дорогу к сердцу здания — библиотеке. Михаил толкнул дверь и шагнул прямо к своему отцу, который ждал их, стоя спиной к камину. Огонь горел в библиотеке круглый год, потому что комната была довольно холодной, а вампиры никогда не были слишком теплыми.
— Итак, что происходит?
Его отец ответил:
— Мы ждем Александра и Хелену.
— Ты можешь объяснить, что случилось?
— Нет.
Их взгляды встретились в молчаливой схватке — старый князь против молодого. Хотя его отец и отошел от дел, но все еще имел огромное влияние. Михаил был более сильным, чем когда-либо — но этого было мало — чтобы смутить старого князя.
— Хватит. Скоро ты сам все узнаешь.
Затем вошла мать Михаила вместе с женой Грэгори, Маделин. Его мать, которая обычно носила кимоно и шали с бахромой, сейчас была одета в черный деловой костюм, надеваемый только на похороны и встречи с адвокатами. Он открывал ее ноги, ноги, которые однажды заставили плакать мужчин в кабаре Веймар в Берлине. Это не предвещало ничего хорошего, раз она его надела. Она одарила его обеспокоенной улыбкой и сухим поцелуем в щеку.