Проклятый
Шрифт:
— Так потому-то и кладбище на берегу у Грейнитхед называли раньше «Странствующим Кладбищем»? — вмешался я.
— Точно, — признал Дуглас Эвелит. — Но проклятие упало на Грейнитхед лишь позднее, когда Эса Хаскет решил раз и навсегда избавить Салем от демона.
— А как же? — заинтересовался Эдвард. — Ведь демон, наверняка, был слишком могуч, чтобы не опасаться экзорцизмов?
Хаскет нашел шамана из племени Наррагансетов и подкупил его. Он обещал шаману большую сумму денег, если шаман обезвредит демона настолько, чтобы его можно было загрузить на корабль и вывезти как можно дальше от Салема. С самого начала индеец не хотел об этом и слышать, поскольку во время последней схватки с демоном получил тяжелые раны. Хаскет однако повысил цену до почти тысячи фунтов в золоте, и шаман не смог отказаться от соблазна. Он знал по крайней мере одно: демон
Индейский шаман предложил Хаскету стреножить демона в доме Дэвида Дарка с помощью двадцати или тридцати фургонов со льдом, которые следует затолкнуть внутрь через двери и окна. Затем демона надо запереть в большом плотном ящике, также выложенном льдом, загрузить его на судно и перевезти как можно быстрее на север, в Баффин Бей, и там бросить ящик в море. Хаскет согласился, поскольку не было видно иного выхода. Этот план реализовали в конце октября, когда «Дэвид Дарк» был поспешно приспособлен к перевозу такого опасного груза. Хоть перед домом Дэвида Дарка были раздавлены две лошади, и трое мужчин было ослеплено, шаман при помощи заклятий смог сдержать демона достаточно долго, чтобы люди успели топорами и ломами выбить окна и двери и забросить лед в помещение, где пребывал демон. Темной ночью гигантский скелет был вынесен из дома и помещен в сделанный специально для этой цели медный ящик. В ящик вложили еще больше льда, после чего ящик закрыли и залудили медным покрытием. Через специальное стекло можно было видеть, нужно ли еще добавлять льда. Майках Берроуз лично принимал в этом участие, так же как и каждый, кто пользовался доверием Хаскета.
Поимка демона стоила жизни тридцати человек и многих сотен фунтов. В течение часа медный ящик был в тайне загружен на борт «Дэвида Дарка», и капитан корабля объявил, что корабль готов отправиться в плавание. Но когда гребцы вывели корабль с пристани, налетел сильный противоположный ветер, и даже в заливе море начало бурлить. Капитан сообщил, что предпочел бы вернуться и переждать шторм, но Хаскет боялся, что демон, оставленный на целую ночь на палубе, может вырваться на свободу, и потому приказал, чтобы «Дэвид Дарк» плыл дальше любой ценой.
Ну что же, остальное вы знаете. «Дэвид Дарк» был выведен на веслах из пролива Грейнитхед. Он собирался плыть как можно дальше на юго-восток в надежде, что когда буря утихнет, то он сможет обогнуть Новую Шотландию с севера и взять курс на Новую Финляндию и Лабрадор. Но из-за сильного ветра или благодаря демону, корабль продрейфовал назад в пролив Салем и затонул где-то у западного берега полуострова Грейнитхед.
— Были ли какие-нибудь свидетели происшествия? — спросил я. — Видел ли кто-то это с берега?
— Нет, — ответил Дуглас Эвелит. Он захлопнул книгу и положил на нее обе руки хищным жестом, как будто кот, удерживающий дохлую мышь. — Но кто-то из экипажа все же мог спастись. И именно этот единственный человек, который все это пережил, доставил мне указания касательно места, где примерно затонул «Дэвид Дарк».
— Разве кто-то пережил это кораблекрушение? — недоверчиво спросил Эдвард.
Дуглас Эвелит с нажимом поднял палец.
— Я сказал только, что существует такая возможность. Но три или четыре года тому назад, когда я читал дневник семьи Эмери из Грейнитхед, — как вы знаете, эта семья производила навигационные документы — я наткнулся на удивительное упоминание, касающееся «мужчины с дикими глазами», которого прадед Рэндольфа Эмери нашел на побережье Грейнитхед, «наполовину утонувшим», осенью 1691 года. Этот дневник, дневник семьи Эмери, писался в годы 1881-1885, так что трудно сказать, в какой степени эта история правдива. Но прадед Рэндольфа Эмери использовал рассказ о «мужчине с дикими глазами», чтобы поучать своих потомков, как они могут устанавливать свое положение на море согласно ближайшим навигационным знакам, видимым на суше, поскольку «мужчина с дикими глазами» твердил, что его корабль затонул не далее четверти мили от берега, спасавшийся же, ухватившись за сломанную балку, очутился на милости обезумевших волн, но он мог определить свое положение на основании навигационных
— Но если вы все это знали, то почему же до сих пор ничего не сделали? — спросил Эдвард.
— Уважаемый мистер, разве вы считаете меня таким глупцом? — ответил Дуглас Эвелит. — У меня не было ни денег, ни нужного оборудования, а к тому же я уже слишком стар, чтобы лично направиться на поиски корпуса, который, вероятнее всего, уже давно сгнил. Но несмотря на все это, я не хотел бы обнародовать мое открытие ввиду отсутствия законодательства, регулирующего право собственности на исторические корпуса. Если бы я объявил о положении «Дэвида Дарка», то тут же бы появилась свора свихнувшихся любителей нырять, искателей памятников, вандалов и обычных профессиональных преступников. Если там на дне есть что-то ценное, я не собираюсь допустить того, чтобы оно попало в лапы безграмотных и преступников.
— Наверно вы правы, — улыбнулся Эдвард — Это же самое делали в Англии, помните? Притворялись, что ныряют за «Ройял Джорджем», в то время, как в действительности искали «Мэри Роуз». Это был единственный способ надуть любителей сувениров. Торговцы же взорвали бы корпус динамитом, чтобы добыть для себя корабельные орудия из бронзы.
Дуглас Эвелит кивнул Энид и попросил ее охрипшим голосом:
— Принеси, пожалуйста, нам карту из столика, хорошо?
— Энид — ваша внучка? — спросил Форрест, когда девушка вышла за картой.
Дуглас Эвелит вытаращил на него глаза.
— Моя внучка? — повторил он таким тоном, как будто был застигнут врасплох вопросом.
Форрест побагровел от смущения.
— Извините, — пробурчал он. — Я только так подумал.
Старый Эвелит кивнул головой, но так и не ответил, кем на самом деле была для него Энид. Служанкой? Любовницей? Подругой? Собственно, это было не наше дело, но несмотря на все мы умирали от любопытства.
— Пожалуйста, — сказала Энид. Она принесла большую карту побережья вокруг залива Салем и разложила ее на столе. Мне снова подмигнули темно-красные соски, просвечивая сквозь туго натянутую черную ткань: удивительно возбуждающее, но одновременно и беспокоящее зрелище. Энид подхватила мой взгляд и посмотрела мне прямо в глаза без улыбки и без тени симпатии. В бледных лучах солнца ее волосы блестели, как черная диадема.
Дуглас Эвелит вытащил из ящика стола большой лист кальки, на котором уже были нанесены ориентировочные точки и координаты. Он наложил кальку на карту, правда, только он знал, как их нужно наложить друг на друга, поэтому и карта, и калька были бесполезны для кого-то другого. Одна координата вела через вершину Джунипер Пойнт, выдвинутый наиболее к югу край острова Хинтер, другая пересекала Холм Квакеров, деля мой дом ровно на две части. Около 420 метров от берега большое «Х» обозначало место, где, вероятно, затонул «Дэвид Дарк» почти триста лет тому назад.
Эдвард бросил на меня взволнованный взгляд. «Х» находился не далее, чем в двухстах пятидесяти метрах к юго-западу от места, где мы проводили поиски вчера утром. Но в этих мутных, илистых, беспокойных водах двести пятьдесят метров в равной мере могли означать и милю.
Дуглас Эвелит наблюдал за нами со скрытым весельем. Потом он сложил карту, отодвинул ее и кинул кальку назад в ящик стола.
— Вы можете получить эту информацию при нескольких условиях, — заявил он. — Во-первых, если вы никогда не упомяните моего имени в связи с этим делом. Во-вторых, если будете меня информировать о ходе работ и покажете мне все, что вытяните из воды, любую мелочь. В-третьих, и самое важное, если вы найдете этот медный ящик, в котором якобы заключен демон, то не откроете его, а немедленно запакуете его в лед и доставите сюда в грузовике-холодильнике.