Проклятый
Шрифт:
Но я не мог удержаться от того, чтобы не посмотреть в последний раз на пустой, слепой фасад дома, который когда-то был нашим домом, моим и Джейн. Дом казался таким заброшенным и бесхозным, что казалось, что злая сила, которая навестила его, успела его отметить пятном разложения, раскрошила штукатурку и кирпичи, надломила балки крыши. Я повернул ключик в машине и включил скорость. Машина покатилась по Аллее Квакеров, подскакивая на ямах и выбоинах.
Я проехал где-то половину аллеи, когда увидел Кейта Ряда, который шел по левой стороне дороги, ударяя тростью по кустам. Я затормозил около него и опустил стекло.
— Кейт?
Кейт бросил на меня взгляд и продолжал копаться тростью в кустах.
— Я думал, что ты уже со мной не разговариваешь, — проскрипела он.
— Я простил тебя, — ответил я. — Что случилось? Ты потерял что-то?
— Потерял? Ты разве ничего не слышал?
— О чем? В последнее время я непрерывно курсирую в Грейнитхед и назад, как бумеранг.
Кейт подошел к машине и оперся о капот. Он казался таким же нервным и измученным, как и я. У него текло из носа, поэтому я подал ему гигиенический платок из ящичка для перчаток. Кейт шумно сморкал нос и сказал:
— Исчез Джордж.
— Исчез Джордж? Как это?
— Просто исчез. Он вышел из дома вчера после полудня. Он заявил, что идет навестить своего брата Уилфа. Ну, это, конечно, вздор, ведь Уилф уже давно мертв. Но с той поры мы не видели Джорджа, и мы все его ищем.
Я отклонился назад на сидение машины и закусил губы. Значит, Миктантекутли похитил также и Джорджа Маркхема. Я был уверен в этом. И хотя я не хотел говорить ему. Кейту, чтобы не портить ему настроение, я был уверен, что Джорджа уже нет на этом свете, так же как и миссис Саймонс и Чарли Манци.
— Я буду смотреть тоже, — обещал я ему. — Я ненадолго уезжаю в Тьюксбери, но я вернусь.
— Хорошо, — бросил Кейт. Когда я поехал, он продолжал идти вдоль изгороди и ударять тростью по веткам, разыскивая своего старого партнера по картам, живого или мертвого. Я чувствовал нарастающее угнетение, когда выехал на шоссе и завернул на юг, в сторону Вест Шор Драйв. Зловещая мощь демона вздымалась над Грейнитхед, как грозовая туча, черная и страшная, такая могучая, что могла даже воскресить мертвых и покрыть все небо тьмой.
Уже стемнело, когда я добрался до Тьюксбери. Я остановил машину перед фигурными железными воротами владений старого Эвелита, нажал звонок и ждал, пока Камус впустит меня. Бдительный доберман не спускал с меня взгляда, так же как и в первый раз. Этот пес действительно обладал аппетитом на человеческое мясо. Он наблюдал за мной с хищным нетерпением, царапая когтями по гравию подъезда.
В конце концов Энид Линч убрала пса и пришла, чтобы открыть ворота. На ней было длинное, до пят, вечернее платье цвета индиго и белое боа, и зачесанные назад волосы она сколола алмазными гребешками. Она выглядела совершенно как Джин Харлеу в фильме «Обед в восемь», только я совершенно не чувствовал себя Уоллесом Бирк.
— Так значит, вы приняли приглашение мистера Эвелита, — сказала она, приподняв выщипанную бровь. Она заперла за мной дверь на ключ.
— Вас это удивляет?
— Кое в чем. Я думала, что вы предпочтете поселиться в мотеле Ховарда Джонессиа.
Я поднялся за ней по ступенькам к передним дверям.
— Я не уверен, должен ли это воспринимать как комплимент.
Она провела меня наверх, в мои апартаменты. Они состояли из большого салона, меблированного удобной, хотя и немного старинной мебелью: креслами
— Я уведомлю мистера Эвелита о вашем появлении, когда он кончит свою послеобеденную сиесту.
— Но ведь уже вечер. Разве он всегда спит так долго?
— Это зависит от того, какие у него сны. Иногда он спит весь остаток дня и просыпается лишь на следующий день утром. Он говорит, что выполняет столько же работы во сне, как и наяву.
— Понимаю, — буркнул я, ставя чемодан.
— Позовите меня, если будете в чем-то нуждаться, — сказала Энид.
— Пока мне ничего не нужно. Еще одно: моя подруга посетит меня поздним вечером. Мисс Джилли Мак-Кормик. Надеюсь, что это не принесет много хлопот.
— Естественно, Квамус ее впустит.
— Квамуса сейчас нет?
Энид посмотрела на меня удивительным взглядом, как будто я задал несоответствующий вопрос. Я резко открыл чемодан и начал показывать, что я полностью занят распаковкой вещей. Энид заявила:
— Обычно мы едим в девять. Вы любите бифштексы?
— Конечно, это звучит великолепно.
— Отлично. Прошу вас, чувствуйте себя как дома. Мистер Эвелит сказал, что вы имеете свободный доступ в библиотеку.
— Благодарю. Ну что ж… до свиданья.
Я вытащил рубашки и белье и уложил их в глубоких, пропитанных кисловатым запахом ящиках комода. Потом прогулялся по своим апартаментам, рассматривая книги и фигурки. Я выглянул через окно. Из салона был виден сад позади дома, представляющий почти джунгли. Было слишком темно, чтобы осмотреть его подробно, но я заметил высокие, футов в сто высотой, сосны, а немного ближе к дому шелковицу гигантских размеров. В комнатах не было телевизора. Я решил отметить на будущее, что завтра нужно будет принести транзисторный приемник. Я грохнулся на диван, задрав ноги выше головы, и старался заинтересоваться книгой под названием «Напряжение в сдвиге Мохоровичича», когда часы на камине пробили 20.30. В ту же минуту двери открылись и внутрь вошел Дуглас Эвелит. На нем был вечерний наряд, смокинг и галстук-бабочка, а его седые редеющие волосы были зачесаны назад и сколоты чем-то, что пахло как лавандовое масло. Он подошел ко мне, пожал руку и сел рядом, улыбаясь немного сдержанно. Длинным пальцем с блеклым ногтем он повернул обложку книги, чтобы узнать, что я читаю.
— Гм, — сказал он. — Что вы вообще знаете о Мохо?
— Мохо?
— Геологический жаргон. Если бы вы что-то знали о Мохо, то вы бы знали, что это значит. Ну что же, каждый должен с чего-то начать. Но вам сначала лучше взять что-то попроще. Вот книга, «Основы геологии», она более вам подойдет.
— Спасибо, — буркнул я. — Непременно загляну в нее.
Дуглас Эвелит окинул меня неподвижным взглядом. Потом он сказал:
— Я не был уверен, что вы приедете. Ну, может, не до конца. Я сказал Энид, что это зависит от того, как часто вас пугает ваша жена.