Проксима Центавра
Шрифт:
– Да, господин капитан.
– Тогда я произвожу вас в офицеры связи. Мне противно смотреть на вас, и не сомневаюсь, вы испытываете те же чувства по отношению ко мне, но голова у вас работает хорошо. Вот и воспользуйтесь ею. Что вы делали в последние часы?
– Настраивал диктограф для разработки словаря из того, что сказал один из центаврийцев, чтобы потом использовать его как переводчика, действующего в обе стороны.
Ольстер на мгновенье удивился, потом согласно кивнул. Конечно, диктограф просто разбивает слово на отдельные фонемы, проводит анализ и выбирает карту, подходящую к эталону. При нормальном порядке
На Земле подобные машины применялись довольно редко, так как в них необходимо использовать очень большие банки памяти.
Одно время их использовали для дословных переводов как в разговоре, так и на письме. Джек предлагал писать центаврийские слова вместе с английскими эквивалентами, а диктограф, принимая загадочные поухивания, издаваемые чужими существами, должен был выбирать карточки, вызывая тем самым произнесение динамиком английских синонимов чужих слов.
Разумеется, так же это должно было действовать и в обратную сторону. С приготовленным таким образом словарем возможен был разговор без перерыва, необходимого для обучения пониманию и произношению звуков чужого языка.
– Отлично!
– Ольстер оценил идею Джека одним словом.- И все же поставьте на эту работу кого-нибудь еще. Раз уж начало положено, дальнейшее должно быть просто. А вы нужны для другого; Вам известно, что уже установлено о центаврийцах?
– Да, господин капитан. Их ручное оружие похоже на наше, но значительно более эффективно. Я видел, как им убили офицера связи.
– А относительно самих существ?
– Я помогал связывать одно из них.
– Что вы о них думаете? У меня есть рапорт врача, но он сам не может в это поверить!
– Не удивительно, господин капитан,- мрачно сказал Джек.- Они совершенно не подходят под наши представления о разумных существах. У нас даже нет подходящего понятия, чтобы определить их сущность. С одной стороны, это, несомненно, растения. Тела их состоят из волокон целлюлозы, как наши из волокон мышц. Однако они разумны, чертовски разумны. Из земных организмов они больше всего близки к хищным растениям, типа росянки и ей подобных, однако настолько же выше их, насколько мы выше морских анемонов, которые животные в той же степени, что и люди. По-моему, господин капитан, они не являются ни животными, ни растениями; их тела состоят из тех же субстанций, что земные растения, но они могут перемещаться, как животные Земли. Вполне возможно, что типичные формы животной жизни на их планете так же стационарны, как типичные укоренившиеся растения Земли.
– Они относятся к нам, животным, как мы - к растениям?
– с горечью спросил Ольстер.
– Да, господин капитан,- спокойно ответил Джек.- Питаются они через отверстия в руках. Тот, что убил офицера связи, схватил его за руку. Выглядело это так, словно он выделил при этом какую-то жидкость, мгновенно растворяющую ткани. Он тут же всосал эту жидкость обратно. Если позволите высказать предположение, господин капитан...
– Продолжайте,- сказал Ольстер.- Все остальные бесцельно бегают по кругу или удивляясь, или умирая от ужаса.
– Командир группы, которая вторглась на корабль, носил на себе отличительный знак - кожаную повязку на одной руке.
– Но что, черт
– Погибли двое наших людей: офицер связи и дежурный техник. Прежде чем мы поймали центаврийца, который убил дежурного, тот успел съесть кусочек его тела, а остальное было как-то странно высушено химикалиями, которые существо имело с собой.
Кадык Ольстера задвигался, как будто капитана тошнило.
– Я видел это...
– Может, это и странная мысль,- серьезно сказал Джек,но если бы на месте центаврийца был человек, запертый на корабле, принадлежащем чужой расе, и ожидающий скорой смерти, единственной вещью, которую он хотел бы иметь на своем теле - как сделал чужак с высушенным, законсервированным телом -дежурного - было бы...
– Золото,- закончил Ольстер,- или платина, или драгоценные камни, которыми он мог бы рассчитывать откупиться.
– Вот именно,- подтвердил Джек.- Но не забывайте, что это лишь догадка, а эти существа не только не люди, но даже не животные. Все же ясно одно: они едят мясо животных. Они ценят пищу животного происхождения, как люди ценят бриллианты. Останки животных - кожу - носят как украшение. Похоже, животные ткани на их планете редкость, раз их так высоко ценят. Таким образом...
Ольстер встал, лицо его отражало противоречивые чувства.
– Значит, наши тела для них эквивалент золота! Бриллиантов! Гэри, нет и тени надежды на дружбу с этими дьяволами!
– Я согласен с вами - шансов, у нас нет,- бесстрастно ответил Джек.- Если бы на Земле приземлилась раса с телами из металлического золота, их, вероятно, перебили бы. Но есть еще один момент: Земля. Зная наш курс, эти существа могут установить, откуда мы прибыли, а их космические корабли довольно хороши. Я хочу поставить к диктографу кого-нибудь другого, а сам попытаюсь передать сообщение на базу. Невозможно проверить, дойдет ли оно до цели, но они должны ждать наших сообщений именно когда оно достигнет Земли. Может, они усовершенствовали приемники - во всяком случае, они могли это сделать.
– Люди могли бы противостоять этим тварям в космическом пространстве,- жестко сказал Ольстер,- при условии, что будут предупреждены. Может быть, хватит излучателей, а если нет, то торпед Колдуэлла. Или отрядов самоубийц, использующих свои тела как приманку. Однако, Гэри... мы говорим, будто с нами все кончено!
– Я думаю, господин капитан,- ответил Джек,- так оно и есть.- Он помолчал и добавил: - Я поставлю к диктографу Элен Бредли и дам ей охранника для наблюдения за пленником. Центавриец будет крепко связан.
Это последнее заявление содержало в подтексте догадку, что приказ, касающийся избегания Элен, аннулирован. Оно было даже вызовом, провоцирующим на повторение приказа. Глаза Ольстера вспыхнули, и он с трудом взял себя в руки.
– Будь ты проклят, Гэри!
– бросил он.- Убирайся! Он повернулся к монитору, на котором виднелся вражеский корабль, а Джек вышел из рубки.
Яйцеобразный корабль находился сейчас на расстоянии двух тысяч километров и тормозил. Удирая от земного корабля, он маневрировал, как безумный, так что поражение его любым снарядом было бы невозможно; даже слежение за ним узким лучом представляло чрезвычайную трудность. Сейчас, остановившись относительно "Адастры", он висел в пространстве, наблюдая и явно готовя новую дьявольщину. Во всяком случае так считал Ольстер, мрачно смотревший на него.