Прокурор идет на суд
Шрифт:
— Вы когда-нибудь спрашивали о его делах, его вкладах или о его знакомствах? — спросил Селби.
— Нет. То есть я задала несколько вопросов, когда мы только познакомились. Он сказал, что когданибудькогда-нибудь расскажет мне всю свою историю, но что это слишком неприятная тема, чтобы поднимать ее прямо сейчас. Он сказал, что его свояк, Джон Берк, большая шишка, что он где-то в Мексике и что он оставил ему свою машину.
— Вы не поняли, Джон Берк — брат его жены или муж сестры? — спросил Селби.
— Брат его жены. Он сказал, что Джон Берк — хороший парень, что он знает,
— Когда прекратились ваши отношения? — спросила Сильвия Матин.
— Когда меня уволили, — с горечью сказала Кармен Эйерс. — Альфред Милтерн заметил нас на пляже, и на следующий же день я вылетела. Вот тогда-то я и видела Эллисона Брауна… в последний раз. ТогдатоТогда-то и поняла, что ему от меня было нужно — только информация о том, что происходит в конторе, ну и просто разнообразие… А потом случилось одно из тех событий, которые заставляют нас верить в чудеса. Я встретила прекрасного молодого человека, у которого нет больших денег, но есть хорошая работа, есть честолюбие и есть сила воли, я… он еще не сделал мне предложения, но, я думаю, собирается сделать. И никакого медового месяца в Европе. Я буду продолжать работать — вот почему он еще не просил меня выйти замуж, хотя раз или два намекнул на это. Он не хочет, чтобы его жена работала… Но в этом мире не всегда получаешь то, что хочешь. Он надеялся на повышение, но… это не осуществилось. Я думаю, на днях он решит поговорить со мной откровенно. Он ужасно гордый. Ну а когда он поговорит со мной, то увидит, что я совсем не против того, чтобы продолжать работать.
Это самая разумная вещь.
— Вам не трудно будет найти другую работу? — спросила Сильвия Мартин.
— Найду в течение трех дней, — улыбнулась Кармен Эйерс. — Я уже давно поняла, что если я собираюсь зарабатывать себе на жизнь, то должна быть компетентной. Есть много девушек, которые куда энергичнее, чем я, но большинство из них не могут найти работы.
Я же никогда не была безработной больше месяца. А положение мое таково. У меня больная мать, которую я поддерживаю. Она живет на севере. И постоянно читает газеты, просто обожает их. У меня есть друг, гордый и тонко чувствующий человек. И вот вы вытаскиваете меня на свидетельскую скамью в Мэдисон-Сити, задаете вопросы об Энсенаде, выясняется что-то о предстоящей помолвке — и все это звучит черт знает как.
Репортеры назовут меня «женщиной для уик-энда» или «девицей для купания», а фотографы будут преследовать меня с камерами, умоляя показать ножку. Словом, вы сами все знаете.
Селби встал.
— Мисс Эйерс, — сказал он, — вы честный и прямой человек. Буду с вами так же честен и откровенен.
Я сделаю все, что в моих силах, чтобы не упоминать вашего имени, и, надеюсь, это мне удастся.
Крепкие, уверенные пальцы сжали его руку.
— Благодарю, — сказала Эйерс, — вы все поняли.
— Мисс Эйерс, не могу выразить, как я вам благодарна, уверяю вас — вы можете положиться на Селби, — взволнованно произнесла Сильвия.
— Я это уже поняла, — сказала девушка, провожая их в коридор. — Все, что вам нужно сделать, это позвонить мне, когда я вам потребуюсь;
В коридоре, когда дверь за Кармен Эйерс закрылась, Сильвия воскликнула:
— Не правда ли, она великолепна, Дуг?.. Я начинаю ревновать. Ты ей понравился. Я бы ничего одна не добилась.
— Я думаю, она поняла, что я буду вести с ней честную игру, — сказал Селби.
Уже в машине Сильвия спросила:
— А как тебе это удастся, Дуг?
Губы Селби плотно сжались.
— Я иду к Инес Стэплтон.
Глава 17
Только лишь в понедельник днем, после выступления обвинителя, Дуг Селби получил возможность поговорить с Инес Стэплтон в ее конторе.
— Привет, Дуг. — В глазах Инес блеснуло оживление. — Пришел посмотреть, как я работаю?
Селби кивнул и сказал с улыбкой:
— Всегда прихожу засвидетельствовать почтение новым адвокатам.
Инес показала ему свою контору, библиотеку по юриспруденции, сборники и юридические энциклопедии, правовые кодексы и последние тома судебных отчетов.
— Хорошо иметь много денег, — усмехнулся Селби, с уважением оглядев библиотеку. — Я вспоминаю мою контору, когда я только что открыл практику. У меня были Калифорнийские кодексы, образцы бланков, пишущая машинка и ни одной новой вещи.
Инес нервно засмеялась.
— В некотором отношении это действительно кажется несправедливым — подобное использование преимуществ моего положения. Но видишь ли, ты настолько опытнее меня, что приходится что-то предпринимать.
Располагайся, Дуг.
Он сел, глядя на нее через красивый письменный стол красного дерева с кожаным бюваром ручной работы и бронзовой подставкой для книг.
— Подарок от папы, — объяснила она, заметив его взгляд.
— Классная вещь, — восхитился Селби. — Итак, ты совершенно отрицаешь виновность Лейси? — начал Селби.
— А что, по-твоему, я должна делать? Объявить его виновным? — спросила она, поднимая брови.
— Я не знаю, — сказал Селби.
Инес с усилием сдержалась. Оживление в ее глазах угасало.
— Мы будем говорить о делах? — спросила она.
— Да, — ответил Селби.
Несколько минут она смотрела в окно, затем сказала:
— Мне следовало бы догадаться, что это деловой визит. Я тебя слушаю, Дуг.
Селби продолжал:
— Не знаю, почему ты выбрала право. Одно время думал, для того чтобы просто чем-то заняться. Сейчас я в этом не уверен и все же не знаю, для чего ты это делаешь.
— Пожалуйста, не лучше ли оставить меня в покое? — попросила она.
— Но правда, Инес, мне иногда думается, что ты смотришь на свою работу как на игру. Пару раз ты упомянула, что это будет похоже на наши старые теннисные матчи. Совсем не то. Мы играем не мячами, а человеческими жизнями.
— Хорошо, — вспыхнула она, — пусть так, но я играю по правилам. И мне наплевать, чем я играю. Все, чего я хочу, — чтобы и ты играл по правилам, и пусть побеждает сильнейший.
— Как раз это я и стараюсь разъяснить, — сказал терпеливо Селби. — Побеждает не лучший игрок, а дело, то есть правосудие, истина.