Шрифт:
Глава 1
Поскольку было только семь пятнадцать утра, когда Дорис Кейн прибыла в Мэдисон-Сити, и так как она всю ночь провела за рулем, ее усталые от дороги глаза не сразу заметили, что город готовится вспомнить свою юность на заре освоения Дикого Запада. Немногие горожане, попадавшиеся на улице, носили на головах широкополые Шляпы с галунами, а некоторые отращивали усы или даже бороды. Попадались и такие, которые щеголяли в поясах, украшенных патронташами и свисающими с них кобурами.
На слабо хлопающем на ветру транспаранте,
Бросив взгляд на наручные часики, Дорис Кейн решила, что время явно неудачное для визита к дочери.
Замужество, весьма вероятно, изменило привычку Паулы спать допоздна, но миссис Кейн опасалась проверить, до какой степени это так. Она хотела представить свое посещение совершенно случайным, нечто вроде «проезжала мимо и решила заглянуть». Кроме того, мужу Паулы, Джиму Мелвину, могло не понравиться вторжение тещи в его жизнь спустя всего два месяца после его женитьбы.
Миссис Кейн подогнала свой пикап вплотную к тротуару напротив входа в кафе «Оул», над которым светилась надпись: «Всегда открыто».
С парковкой в такую рань не было ни малейших проблем, и Дорис Кейн, тщательно заперев машину, вошла в ресторан и направилась было туда, где находились отдельные кабинеты, но затем передумала в пользу полупустого общего зала, более располагающего к общению.
И только усевшись на высокий стул, заметила, до какой степени Мэдисон-Сити прихорашивается в преддверии торжества. На какой-то миг миссис Кейн даже почудилось, что она попала в Голливуд и находится на съемках эпизода из жизни Малыша Билли.
Вскоре, однако, все эти усы, бороды, ковбойские шляпы, кричащие рубашки создали у нее впечатление поголовного помешательства.
Молодой человек дожидался ее приказаний.
Миссис Кейн взглянула на его усы и ковбойскую рубашку.
— Вы приезжая? — спросил он с улыбкой.
Она призналась, что да.
— Мы отмечаем день рождения города, — объяснил он. — Ему стукнуло уже девяносто. Тогда здесь было почти дикое место… одни скотоводы да старатели. В торжестве все горожане примут участие. Каждый должен отпустить усы или бороду и носить костюм до конца праздника. Мы собираемся устроить большую фиесту с крытыми фургонами в сопровождении эскортов ковбоев и прочее… Что будем есть?
Она улыбнулась и только теперь, когда больше не вела машину, поняла, насколько вымоталась.
— Страшно хочу пить. Побольше кофе, пожалуйста, и яичницу с ветчиной. Но главное кофе, и побыстрей.
Для горстки людей, закусывающих в кафе «Оул», половина восьмого утра, судя по всему, была предельным временем. Один за другим они расплачивались и поспешно покидали кафе, и в семь часов тридцать одну минуту Дорис Кейн осталась в зале одна.
Казалось, настал благоприятный момент, чтобы задать один или парочку осторожных вопросов.
— Вы давно здесь живете? — спросила она у молодого человека за стойкой.
— Родом отсюда, — ответил он. — Отслужил в армии и рванул обратно в этот старый город. Он неплохо выглядит для
— Ваш город, хотя и небольшой, но производит весьма приятное впечатление, — заметила она. — Мне кажется, здесь центр округа. Или я ошибаюсь?
— Вы правы. Здание окружного суда вон там, на холме… Как вам наш кофе? Повторить?
— Не отказалась бы еще от чашки. Спасибо.
Когда он подвинул ей через стойку вновь наполненную чашку, она как бы между прочим поинтересовалась:
— Вы, случайно, не знаете Джеймса Мелвина?
— Мелвина… Мелвина?.. О, конечно… Джим Мелвин!
— Он вам знаком?
— В общем-то, да. Знаю его немного. Он иногда забегает сюда. Работает по заказу городских заправил над каким-то оборудованием для парковки. Как он говорил мне, и у него на это лицензия штата.
— Совершенно верно, — подтвердила она, а затем поняла: человек за стойкой смотрит на нее, ожидая, что она еще скажет.
— Он мой зять, — нервно смеясь, объяснила миссис Кейн.
— Вот как? Сдается мне, он женился совсем недавно, правда?
— Да.
— Хороший парень. В последнее время ввязался в политику, хотя, полагаю, вам все это известно.
— Да как сказать…
— Дуг Селби, наш окружной прокурор, был у нас в высшей степени популярен. Затем подал в отставку со своего поста, чтобы отправиться на войну. Когда он вернулся, тот, кто его сменил, не захотел расстаться с должностью. Но общественное мнение сыграло свою роль, и ему пришлось уйти. Люди даже начали кампанию за его отзыв. Теперь Дуг Селби сидит в своем прежнем кресле. Но борьба шла отчаянная.
— Ясно. А Джим был за мистера Селби?
— Нет. Он был на стороне противника.
— Сегодня утром его у вас не было?
— Нет. Он не завсегдатай. Если и заходит иногда, то около девяти или десяти часов. Обычно появляется не один, говорит о делах за чашкой кофе, порой заказывает сандвич. Вы, я так думаю, приехали полюбоваться на нашу большую фиесту?
— Нет, — снова улыбнулась миссис Кейн. — Я так, проездом… Пожалуй, немного рановато для того, чтобы побеспокоить молодых.
— Молодых? — переспросил собеседник, глядя на нее оценивающим взглядом. — Вот это здорово! Да вы не старше своего зятя.
Дорис зарделась от удовольствия. В его комплименте не было ничего неискреннего, никакой лести. Пауле, конечно, только что исполнилось девятнадцать, а сама Дорис всего три дня назад отметила свой тридцать девятый день рождения. Но годы приобрели привычку идти все быстрее и быстрее. Мысль о замужестве дочери все еще не укладывалась в ее сознании. Каких-то четыре-пять лет назад Паула была неуклюжим подростком — одни коленки да локти. И вот теперь она замужем. Просто невероятно!
Миссис Кейн расплатилась и вернулась к своему пикапу. Было уже без десяти минут восемь. Для себя она решила, что раньше девяти звонить Пауле не осмелится, но также и не хотела торчать здесь у тротуара и клевать носом за баранкой автомобиля. В конце концов, Паула, как жена молодого бизнесмена, вполне возможно, уже встала и готовит завтрак.