Прокурор жарит гуся
Шрифт:
— Думаю, миссис Брэндон позаботится о ребеночке некоторое время, — сказал шериф, — пока мы не решим, что делать дальше.
Селби с явным облегчением проговорил:
— Замечательная идея. Может быть, предупредим ее?
Огромные лапы шерифа сгребли плетеную колыбельку:
— Не надо. Она будет счастлива что-нибудь сделать для малышки.
Селби поднял багажные сумки.
— Мы будем у Брэндона, шеф, — сказал он Ларкину.
— Отлично, ребята, — бросил тот таким тоном, как будто на него свалилась ответственность, непосильная для шерифа и прокурора. — Я все сделаю как надо, можете не беспокоиться.
Глава 2
Увитая
Миссис Брэндон вот уже более тридцати лет делила судьбу своего мужа: выпас скота, засухи на ранчо, фермерство. Ей редко доводилось жить в изобилии, но частенько приходилось испытывать удары судьбы, когда все, нажитое их тяжелым трудом, исчезало как дым. Но трудности лишь закалили ее характер. Она научилась философски относиться к жизни и придавать значение только тому, что действительно что-то значило. Ее жизненным кредо было — «помогай ближнему». Она умела создавать вокруг себя атмосферу уверенности и устойчивости. Миссис Брэндон могла приготовить обед на большую команду поденщиков, протянуть руку помощи немощному соседу или уложить единственным выстрелом с двухсот ярдов бегущего койота.
Младенец проснулся. Селби и Брэндон, покуривая на прохладной веранде, слышали капризные нотки в голосе ребенка, слабый и бесполезный протест против несправедливости окружающего мира. Брэндон подошел к двери:
— Мать, может быть, тебе помочь?
Из кухни донесся голос миссис Брэндон:
— Я управлюсь. Она успокоится, когда я подогрею бутылочку.
— А ты еще не подогрела?
— Я купала девочку. Бедная крохотулька — столько проехать в автобусе и не ополоснуться. Возвращайся на место и поговори с Дугом. Здесь я все сделаю сама.
Брэндон вернулся с застенчивой улыбкой на лице:
— Снимай пиджак и отдыхай.
Селби вылез из пиджака, повесил его на спинку стула, закинул ноги на балюстраду веранды и закурил.
Спустя некоторое время к ним присоединилась и миссис Брэндон. Она не предпринимала никаких попыток скрыть свой возраст. Большая часть ее жизни прошла в тяжелом труде, вдали от салонов красоты. Ее образ жизни требовал мускулатуры, которую не приобретешь, сидя на диете шестидесятилетних дам, стремящихся сохранить фигуру двадцатилетних. Иногда она сама говорила: «Я ем от души, сплю, как бревно, работаю, как лошадь, и наслаждаюсь жизнью». Какая-то часть этой суровой философии, видимо, нашла отражение в чертах ее лица — наблюдательные прохожие на улицах частенько оборачивались ей вслед, когда она шествовала мимо них.
В Мэдисон-Сити было свое избранное общество — кружок, который миссис Брэндон старалась избегать всеми силами. Иногда представительницы этого общества, лет на пятнадцать — двадцать моложе миссис Брэндон, изнемогая в бесполезной борьбе с лишними фунтами, говорили, что охотно отказались бы от диеты, если бы у них был такой же здоровый внешний вид, как у жены шерифа.
Селби всегда чувствовал себя великолепно, когда находился в обществе миссис Брэндон. Она заботилась о нем по-матерински и в то же время тактично, чтобы ненароком не сунуть нос в личные дела Дуга.
— Что
— Мать оказалась очень заботливой. Думаю, она советовалась с доктором о том, как кормить малютку. Формула питания напечатана на машинке, указано также время кормления, есть и другая полезная информация. Я нашла все в маленькой сумке, включая смену одежды для девочки.
— А что в большой сумке?
— Я пока ее не открывала. Думаю, лучше будет, если мы это сделаем вместе. Дуг пока посидит, покурит.
Шериф ухмыльнулся:
— Миссис Брэндон держит всех холостяков за забором, когда дело идет о женских тайнах.
Он поднялся, тщательно, как человек, проведший много лет в седле, пригасил сигарету и последовал за женой в гостиную. Десять минут спустя он опять появился на веранде и сказал:
— Готовься к сюрпризу, Дуг. Это жена Эзры Гролли, а младенец — его четырехмесячная дочь Руфь.
— Эзры Гролли?! — не удержался от удивленного восклицания Селби.
— Именно.
— Но каким образом, почему? Как я понял, это красивая женщина.
— В полном порядке. Там оказалась фотография, на которой она и Эзра. Ты бы его ни за что не узнал. Приоделся в костюмчик, сорочку и при галстуке.
— Где они поженились?
— В Сан-Франциско, примерно четырнадцать месяцев тому назад.
— Да, кажется, Эзра исчезал на некоторое время. Правда, я не думал, что у него есть желание и… средства, чтобы жениться… Для этого ему, наверное, пришлось потратить все до последнего цента.
— Наверное, сохранил на память лишь первый заработанный никель [1] , — согласился шериф. — Ладно, пойдем повидаем его. Хорошенько смотри за девочкой, мать.
1
Монета в пять центов.
Миссис Брэндон восприняла это ценное указание, как нечто совершенно не заслуживающее ответа.
Брэндон поставил машину у входа в больницу графства. Юная, весьма решительная особа в регистратуре холодно объявила, что Эзра Гролли скончался за полчаса до их появления. Он, оказывается, впал в полное беспамятство вскоре после того, как сумел передать просьбу запереть его хижину.
Брэндон и Селби переглянулись.
— Я известила Гарри Перкинса, коронера.
— Позвольте мне воспользоваться вашим телефоном, — попросил Селби.
Девушка передала ему трубку. Прокурор вначале позвонил к себе в контору, затем шерифу.
— Я просто проверяю, — сказал он помощнику Брэндона. — Пусть кто-нибудь постоянно будет у телефона. Женщина может опять позвонить и сообщить адрес.
Позвонив Ларкину, прокурор узнал, что патрульные осмотрели все телефонные будки в городе и не нашли абсолютно ничего. Начальник полиции был склонен не придавать большого значения этой истории.
— Подумать только, вам приходится нянчиться с ребенком! В наше время их уже не оставляют у ступеней церкви. Мамаши теперь укладывают деток спать на автобусных станциях и звонят властям графства. — Он хихикал от радости, что окружному прокурору пришлось столкнуться с малоприятной ситуацией.