Пролог (часть 2)
Шрифт:
Считают, что единству кабинета, о котором так много и часто говорит Никсон, грозит серьезное испытание, когда жены начнут охотиться за домами в Джорджтауне, пригороде Вашингтона. Вообще, жены в новом кабинете будут, как видно, играть немалую роль. По распоряжению будущего президента они, наравне с мужьями, проходят высшее «засекречивание», так называемую «Кю-чистку». Это делается для того, чтобы правительственные подруги смогли присутствовать на самых высоких государственных совещаниях, включая и совещания по международным и военным делам. Никсон мотивировал свое решение так: «Жены министров умны и кончали колледжи — пусть же они будут в курсе того,
Не исключена возможность, что нововведение вызвано не только заботой о крепости министерских семей (не будет отговорки: был на совещании), но имеет значение и чисто научного эксперимента на тему: «Действительно ли женщины не умеют хранить секреты?»
Ну, а что делают те, кто покидает правительственные учреждения Вашингтона?
Для них это сложное, так называемое «транзитное» время наполнено заботами противоположного характера. Надо получить где-то хорошее место взамен государственного, надо решить, что делать с домом в Джорджтауне (слышали, как Катценбах выгодно продал?), надо поспешить с замужеством дочки и надо в конце концов побывать на всех вечеринках — поминках по уходящей администрации — и, между прочим, завязать связи с пришельцами — вдруг удастся остаться в должности.
Эти действия иногда напоминают поступок молодой вдовы из Бруклина, которая поместила на свежей могиле своего мужа такое объявление: «Здесь лежит Билл Смит. Его вдова, высокая блондинка 27 лет, принимает соболезнования по адресу…»
В распоряжении Никсона около трех с половиной тысяч постов с окладом от 23 до 35 тысяч долларов в год, которыми он может вознаградить друзей по партии или утешить перебежчиков. Среди постов есть такие необременительные, как, например, должность исполнительного директора Комиссии по непристойностям порнографии, которая, впрочем, если бы занималась своим делом всерьез, стала бы, пожалуй, самым загруженным ведомством во всём правительстве.
Поэтому далеко не все демократы щепетильны в вопросах «партийной принципиальности». Один из высших чиновников министерства транспорта, некий Джон Макгрудер, который всегда считался завзятым демократом, недавно повесил на стене своего кабинета портрет с собственноручной дарственной надписью Юлиуса Страуса, небезызвестного председателя Комиссии по атомной энергии во времена республиканца Эйзенхауэра. И всем посетителям из новой администрации Макгрудер объясняет: «Я был помощником Страуса по административной части. А вы понимаете, конечно, что нельзя быть другом Страуса и при этом оставаться очень примерным демократом». Говорят, Никсон собирается принять это обстоятельство во внимание и оставить транспортного чиновника на посту.
Нечего говорить, что к вдовьим ухищрениям прибегает лишь сошка не более чем среднего размера.
Что касается, например, самого Джонсона, то его многомиллионное состояние избавляет его от хлопот о хлебе насущном.
Всё свободное время он собирается посвятить, как известно, созданию библиотеки своего имени и истории своего президентства. Кроме печатной истории, начинается работа над джонсонианой устной. Я имею в виду, понятно, не народные сказания и легенды, а вещи, более прозаические. Специальные люди пой руководством техасского историка Джо Бертрама Франца будут записывать на магнитофонную плёнку воспоминания о Джонсоне разных политических деятелей.
Джонсон, заинтересованный в том, чтобы история сказала о нем свое решающее слово еще при его жизни, спросил Франца, долго ли тот собирается возиться
Видимо, не очень надеясь на точность воспоминаний своих современников, президент сам уже продиктовал на магнитофон несколько километров выдержек из своих бесед с Раском, Макнамарой, Клиффордом, начальником ЦРУ Холмсом, генералом Тэйлором. Все эти записи касаются советов, которые Джонсон получал от своих сотрудников по вопросам войны во Вьетнаме. Джонсон явно не хочет взваливать на себя всю ответственность, за позор Америки.
Так что, как видите, все заняты. И посудите сами — до политических ли проблем сейчас? До экономических ли?
Вот почему транзитное время в Вашингтоне в достаточной степени скучно, уродливо и, по мнению некоторых американских аналитиков, опасно, как всякий паралич, даже временный.
Институт Гэллапа провёл опрос общественного мнения: «Будет ли новый президент великим президентом, хорошим, удовлетворительным, или плохим?»
С обычным тщанием сотрудники института проинтервьюировали 1558 американцев в 300 географических пунктах страны. Вот этот массовый гороскоп на нового президента США. В то, что 37-й президент будет великим, верит 6 процентов американского населения. 51 процент полагает, что он будет хорошим. 34 процента не ставят ему оценки выше «уд». 6 процентов заявляют, что он будет плохим. 3 процента опрошенных, по разным причинам воздержались от высказываний по этому актуальному вопросу.
Само по себе наивное массовое гадание на кофейной гуще не имеет значения. Однако обращают на себя внимание несколько небезынтересных деталей. Из тех, кто во время выборов в ноябре голосовал за Хэмфри, только один процент тешит себя надеждой, что следующие четыре года США проживут под управлением «великого президента». А вот среди тех, кто голосовал за Уоллеса, таких оптимистов — 7 процентов. Насчёт «хорошего президента» та же картина: среди бывших сторонников Уоллеса больше веры в Никсона, чем среди бывших сторонников Хэмфри.
Из голосовавших за Никсона 20 процентов считают, что он будет президентом «на тройку», и (это уж совсем интересно!) 1 процент из них же безнадежно полагает, что Никсон будет президентом плохим.
Ах это знаменитое-презнаменитое, странное-престранное, конкретное-преконкретное, наивное-пренаивное американское счастье! Оно так трудно ловится, оно так изменчиво, непредсказуемо!
Дошлые историки, изучая вопрос бурного увлечения астрологией в Соединённых Штатах, натолкнулись на опасную параллель. «Коррумпированные и гниющие великие империи древности всегда обращались к сверхъестественному. С астрологами постоянно консультировались и в Афинах ив Древнем Риме, в период упадка». Я привожу эти слова из журнала «Нью-Йорк таймс мэгэзин» и поэтому оставляю на его совести опасную историческую параллель, которая, однако, если приглядеться, в данном случае не кажется совсем уж бессмысленной.
Где вы, члены Всеамериканской гильдии астрологов? Где ты, осторожный апостол святой Джозеф, так и не наказавший мошенника Антонио, похитителя чьих-то щёток, и не предотвративший разорение брадобрея Крауна? Расскажите, что будет с Америкой? С этой страной, где на мысе Кеннеди запускают к Луне космонавтов, а в 10 милях от космодрома обучают детей расизму и учителей арестовывают за упоминание теории Дарвина.
Молчат члены федерации. Молчит поднаторевший в юридических делах архиосторожный апостол.