Промышленникъ

Кулаков Алексей Иванович

Князь вздохнул, сделал себе мысленную пометку – озадачить Горенина решением давно ожидаемой проблемы, и задал вопрос. К удивлению управляющего, совсем на другую тему, никак не связанную с недавним докладом:

– Андрей Владимирович, сколько всего у вас помощников?

– Пока четверо, Александр Яковлевич…

– Кто-нибудь из них может заменить вас в вашей нынешней должности?

Услышав такое, Сонин непроизвольно выпрямился и ОЧЕНЬ внимательно поглядел на начальство. Но тем не менее ответил честно и без малейшей задержки:

– Да, ваше сиятельство. Один – почти сразу, а другому потребуется некоторое время – примерно месяца два-три работы под моим

присмотром, затем справится не хуже, чем я сейчас.

– Это хорошо, что не хуже.

Хозяин фабрики опять отвернулся к окну и опять задал не тот вопрос, что от него ожидали. Впрочем, Сонин уже привык.

– Насколько я помню, Андрей Владимирович, ваш сын в новом году заканчивает учебу в гимназии. Вы уже выбрали университет, где он продолжит образование?

Услышав обращение по имени-отчеству, управляющий слегка расслабился. Да и сам вопрос зримо свидетельствовал о благорасположении князя, так что про его «сияние» он больше не вспоминал.

– Не совсем, Александр Яковлевич. Прежде чем окончательно определиться в своем выборе, я бы хотел узнать ваше мнение по этому вопросу.

– Вы вправе выбрать любой университет в империи или же за ее пределами, как я и говорил вам когда-то. Хотя должен заметить, что отечественный храм науки все же предпочтительней иностранного. На тот вполне вероятный случай, если Эдуард захочет пойти по вашим стопам и работать в компании.

Прозвучавший намек заботливый и очень понятливый отец воспринял правильно, тут же уверив работодателя, что в своем поиске ограничится высшими учебными заведениями Москвы и Санкт-Петербурга.

– Вот и прекрасно. Да, пока не забыл – Андрей Владимирович, вы настолько хорошо организовали курсы для наших будущих и нынешних мастеровых, а также реальное училище при фабрике, что ими уже интересуются известные меценаты и благотворители. А господин Нечаев-Мальцев заинтересовался настолько, что вскоре прибудет сам, посмотреть, как у нас устроено обучение детей мастеровых. Если увиденное ему понравится, то вполне возможно, что Юрий Степанович решит поучаствовать в открытии подобных заведений. Причем в доброй дюжине губернских городов.

– Дюжине?

– Скорее всего, даже больше – мы ведь тоже не останемся в стороне от такого хорошего дела. Наша компания просто-таки обязана заниматься благотворительностью на постоянной основе, а тут и затраты сравнительно небольшие, и польза огромная. Да и к тому же у вас явный талант к делам подобного рода, а значит, все будет организовано очень быстро и на высшем уровне. Не так ли?

Сонин едва заметно порозовел от удовольствия и завуалированной похвалы.

– Можете не сомневаться, Александр Яковлевич, все так и будет.

– Прекрасно. Однако вернемся к другим делам. Я принял решение изменить организацию управления компанией. И в качестве подготовки к такому шагу – разделить станкостроительное, механическое и оружейное производства, попутно усилив их специализацию.

Князь отошел от окна (к большому облегчению своего подчиненного) и сел на свое место, с легким вздохом покосившись на посконные мешки, набитые разнообразнейшей корреспонденцией. Два из них за вчерашний день он кое-как одолел, осталось еще четыре плюс письма от Круппа, Тиссена и прочих деловых партнеров, сложенные в отдельную стопку на его столе – прочитал он их одними из первых, а вот написание ответа отложил на потом.

– Как вы знаете, в Москве строятся несколько заводов, вот они и примут кузнечно-прессовые и механические цеха фабрики. В Ковров уедет персонал оружейных цехов, а в Сестрорецке останется, и попутно сильно расширится,

станкостроительное производство общего типа. Кроме того, у компании есть интересы и в Кыштымском горнозаводском округе.

Александр прервался и посмотрел на своего управляющего. Увиденное понравилось: в глазах внимание, руки совершенно самостоятельно делают заметки – в общем, профессионал за работой.

– Одного вашего заместителя вы подготовите для Кыштыма, второй поедет в Ковров. За московскими заводами первое время вы будете приглядывать сами. Пока не найдете человека, способного делать это за вас и под вашим руководством. Вопросы?

– Ну, вот так сразу, пожалуй, и нет… А кто же останется начальствовать в Сестрорецке?

– Герт, Иммануил Викторович.

Сонин понимающе покивал. Оглядел свои записи, сморгнул и откровенно признался, что задавать толковые вопросы пока не готов.

– Тогда на сегодня все, продолжим через два дня.

Еще раз выказав свое расположение управляющему путем проводов до двери, Александр вернулся за стол, еще раз покосился на мешки и решительным жестом пододвинул к себе финансовый отчет по предприятию. Выбирая из двух нелюбимых, но необходимых занятий, он отдал предпочтение тому, что полегче. Не сказать, что приятнее, но вникать в цифры было все же проще, чем в смысл многочисленных посланий со всего света. О чем ему только не писали! Львиную долю корреспонденции составляли письма непризнанных гениев, которым для успеха не хватало (в зависимости от наглости и фантазии) достаточно скромных сумм. Скромных для князя Агренева, разумеется. На втором месте стояли послания для главного инспектора господина Долгина, приходящие на имя Александра – именно Гриша взвалил на себя тяжелейшую обязанность разбираться с письмами девиц и женщин, предлагающих себя в содержанки (а для большего удобства «работы» тридцатилетний ловелас даже не поленился квартирку в Питере снять). На третьем шли просьбы о финансовой помощи по разделу благотворительности, и иногда на эти послания даже приходил ответ, особенно если письмо было написано на официальном бланке какой-либо больницы или приюта для сирот. Ну и последняя категория посланий, этакий своеобразный золотой песок на фоне пустой породы, это действительно интересные и очень перспективные предложения о деловом сотрудничестве, письма с реально полезными и применимыми изобретениями и тому подобная корреспонденция.

По сравнению со всем этим скучнейший в принципе отчет по финансовому состоянию всех компаний князя воспринимался им как своеобразный отдых – не надо ломать глаза и голову, разбирая причудливый почерк и гадая, что именно выдумал очередной энтузиаст-изобретатель. Или сохранять спокойствие, поняв, что опять потратил время на пустышку в конверте. Читай себе и читай, просматривай ровные столбцы цифр и наслаждайся приятностью суммы чистой годовой и месячной прибыли. Красота! И в подробности вникать совсем не тягостно, а совсем даже наоборот – чрезвычайно увлекательно. Вот, например, что это за строчка такая интересная? А! Понятно. Это сразу в трех министерствах распробовали всю прелесть папок на пружинных переплетах, кнопок-скрепок, дыроколов и прочих канцелярских приспособ, крайне милых нежному чиновничьему сердцу. Так распробовали, что заказов на полгода вперед набросали… и еще набросают, за ними не заржавеет. А это что за цифра такая, откуда она взялась? А из карельских и вятских лесов и взялась, где вот уже какой месяц производят арборит. И не просто производят, а тут же продают – и в данном конкретном случае заказы расписаны уже на год вперед. Лепота, одним словом.