Промышленникъ
Шрифт:
– Прошу-с, за счет заведения.
Благосклонно употребив поднесенную рюмочку с водкой и проигнорировав маленькую вазочку с рассыпчатой черной икрой (как говорится, после первой не закусываем!), Иммануил Викторович кончиками ногтей провел по усам, приводя тем самым их в идеальнейший порядок. Оглядел полупустой зал, ненадолго остановив свое внимание на соседнем столике, за которым двое молодых мужчин весьма солидной комплекции вдумчиво изучали меню, и опять уткнулся в свою книжку. А может, и не книжку – потому что он ее не только читал, но и довольно-таки регулярно делал в ней пометки. Нет, точно не книжку. Потому что записи в ней были сделаны исключительно его рукой,
Его сиятельство князь Агренев в последнее время навалил на одного из своих директоров такое количество поручений и задач, что последний в кои-то веки почувствовал себя белкой в колесе: не успеешь разрешить одно дело, как тут же образовывается сразу два новых. Причем, как правило, еще важнее первого! Утешало во всем этом только одно обстоятельство – Луневу и Сонину приходилось еще хуже. Вот уж кого Александр Яковлевич нагрузил, так нагрузил – можно сказать, по-царски! Первому досталось ни много ни мало перезаключить все договоры с поставщиками на более длительный срок. Дело вроде бы и легкое… Если только не знать, какая сумма неустойки была прописана в контрактах на случай невыполнения обязательств. Мало кому понравится перспектива потерять половину состояния из-за собственной невнимательности или ошибки подчиненных! Ну а Андрею Владимировичу и в самом деле досталось самое простое из возможного – всего лишь в месячный срок запустить оружейное производство в Коврове. Всего лишь. Цеха там уже отстроили, оборудование и станки или стояли, или спешно устанавливались, полная копия фабричного поселка тоже присутствовала…
Ну, по большей части. Только одной малости и не хватало – тех, кто будет работать в этих самых цехах, литейке и прочих производствах. Короче, по результатам его деятельности, Сестрорецкая фабрика начисто лишилась второй смены, зато курсы подготовки приняли новую партию вчерашних крестьян – выпускники же оных как раз пригодились, чтобы восполнить «потери» в фабричной мастеровщине. И хотя результат всех этих переездов и реорганизаций был достаточно скромным (Ковров так пока и не выдал ни одной винтовки или пистолета), все же основания для легкой зависти у Лунева и Герта были – управляющий компанией разрешил все свои поручения даже раньше назначенного срока. Хм, и тут же получил новое задание. Какое – не говорит, но судя по тому, что его семейство вдруг озаботилось сборами, а сам он зачастил в Москву…
Кстати, и Горенин со своими ревизорами тоже перебрался в Первопрестольную. А Греве как уехал в Кыштым, так и не возвращается – зато что ни письмо, так заявка на дополнительное оборудование. Совпадение?! Нет уж, вряд ли. Интересно, что же такое грандиозное задумал Александр Яковлевич, что все в постоянных хлопотах да разъездах?
– Прошу-с!
Неслышно подкравшийся половой сноровисто сгрузил содержимое своего подноса на стол и отправился за следующей порцией небольших тарелочек и вазочек: был грешок за почтенным станкостроителем – любил он вкусно и разнообразно отобедать. Причем, к зависти окружающих, такое чревоугодничество совершенно никак не сказывалось на его сухопарой фигуре. Окропив лимонным соком тоненькие, полупрозрачные ломтики лососины, господин директор еще раз принял для аппетита, чуток закусил, а затем методично прошелся по всему, на что только падал его взгляд. Свежайшая буженина с хреном, потом мясные блинчики, после них кусочек нежнейшего молочного поросенка, затем чуть-чуть духовитой соляночки… Идиллия гурмана была прервана самым грубым и жестоким образом. Два незнакомых господина, не спросив никакого разрешения, подсели за стол к Герту, после чего один из них укоризненно
– Опять вы за старое принялись, Иммануил Викторович. Нехорошо-с!
Недрогнувшей рукою отправив в рот последнюю ложку солянки, Герт аккуратно промокнул уголки губ белоснежной салфеткой и без особого интереса спросил:
– С кем имею честь?..
– Ну, это не так уж и важно, потому что…
– И все же?
– Мы из дирекции завода «Людвиг Нобель».
Если гости незваные и ждали, что сестрорецкий директор переменится в лице, то делали они это зря. Задумчиво скользя взглядом по столу и внимательно прислушиваясь исключительно к себе (вернее, к собственному животу), Герт мимоходом приободрил умолкнувшего оратора:
– Ну что же вы замолчали, любезнейший? Продолжайте, прошу вас.
Гости переглянулись, после чего тот, что помоложе, вкрадчивым голосом поинтересовался:
– Вчера с нашего завода уволились двое отличнейших инструментальщиков, и я думаю, все мы понимаем, где именно они теперь будут работать.
Герту по зрелом размышлении все же восхотелось соленого нежинского огурчика. Причем именно после рюмочки водки. Что он тут же и исполнил.
– Дирекция завода находит неприемлемым сложившийся порядок вещей! И предупреждает, что если подобное повторится, то предпримет самые решительные меры. Даже и непопулярные!
Одного огурчика оказалось мало. Зато водочки больше не хотелось – а значит, что обед плавно подходил к своему завершению. Если бы его еще не портили всякие назойливые личности, было бы вообще все просто замечательно. Увы, мир еще так несовершенен!..
– Про инструментальщиков ваших я в первый раз слышу, но уж если придут ко мне, гнать не буду. Остальное – вздор и ерунда. Так что если у вас на этом все, господа, то не смею вас задерживать.
Щелкнув пальцами, гурман намекнул половому, что пришло время десерта.
– Удивительный вы человек, Иммануил Викторович. Неужели и в самом деле ничего не боитесь? Времена нынче такие, что всякое бывает. Например…
– Например, вам свернут шеи и похоронят на Митрофаньевском кладбище.
Тихий спокойный голос нового участника беседы подействовал на представителей заводской дирекции подобно ушату холодной воды – они не заметили, как у них за спиной оказался обладатель этого голоса. Зато очень хорошо почувствовали его хватку у себя на шеях. А вот второй плечистый мужчина за соседним столиком так и остался сидеть, разве что немного передвинул свой стул – так, чтобы в любой момент невозбранно с него вскочить. Да слегка развернулся, чтобы удобнее было смотреть в зал.
– Иммануил Викторович, эти господа вам сильно надоедают?
– Именно что надоедают, Спиридон. Пугают чем-то, угрожают…
Герт с ясно видимым удовольствием полюбовался на растерянные лица незваных гостей, а затем с еще большим удовольствием принялся за воздушное безе, поданное расторопным половым.
– Встали – и на выход. Замечу кого-либо из вас рядом с Иммануилом Викторовичем – изувечу. Подошлете кого – найду и убью. Пошли!
– Э-э?.. Одну минуту, уважаемые, всего пару слов!
Спиридон вопросительно поглядел на своего подопечного, а тот, секунду подумав, неохотно кивнул:
– Слушаю.
– Нельзя ли передать это письмо его сиятельству князю Агреневу? Признаюсь честно, именно это и было истинной целью нашей сегодняшней встречи, и лишь досадное недопонимание меж нами не позволило…
– Помедленнее, господа, помедленнее! И, если это возможно, покороче.
Отодвинув от себя вазочку с безе, Герт повертел в руках конверт с вензелем Нобелей и вопросительно вскинул брови.