Промышленникъ
Шрифт:
– О майн готт!
Еще этим утром он был уверен, что в вопросах автомобилестроения опережает всех как минимум на один шаг. А если вспомнить некоторых своих конкурентов, то и на два! Его «Моторваген» последней модели приобрел заметную известность и пользовался немалым спросом – только за прошедший год «Рейнская фабрика газовых моторов Бенц и Компания» продала целых шесть штук. Причем вал заказов только нарастал, и на следующий год было запланировано производство сразу десяти единиц этого сверхсовременного средства передвижения. Мощный и экономичный мотор позволял авто развивать поистине сумасшедшую скорость – аж шестнадцать километров в час! Конечно, многие поезда без особого труда дают вдвое большую скорость, но там пассажир за крепкими стенками вагона, да и мощь
Более того, он даже счел возможным похвалиться своими достижениями перед молодым русским аристократом, рассказав нашумевшую в свое время историю. О том, как его милая Берта без спросу взяла автомобиль, посадила в него детей и отправилась в гости к своей матушке. Выехав в девять утра из Мангейма, она всего за какие-то восемь часов добралась до Пфорцгейма. Сто шесть километров! Конечно, ради объективности Карл упомянул о том, что в пути жене пришлось обратиться к шорнику, который привел в порядок приводные ремни и тормоз, и пару раз докупать в аптеках бензин, но, учитывая столь значительное расстояние, которое ей пришлось преодолеть, такие мелочи были вполне простительны. Князь его внимательно выслушал и даже проявил вполне ожидаемое восхищение столь выдающимися инженерными талантами своего гостя… В душе же наверняка потешался над чересчур самоуверенным немцем. Ах, если бы ему помнить, что молчание – золото!
– Кхм. Герр Бенц?..
Фридрих Михаэль вышел из состояния легкого ступора, глубоко вздохнул и постарался успокоиться настолько, насколько это было возможно, что оказалось довольно сложной задачей. Ибо первое, что он увидел, пройдя сквозь широкую калитку в воротах, – все ту же стальную раму на колесах. Только помимо колес на этой самой раме присутствовало все остальное, что только полагается нормальному автомобилю: и двигатель (увешанный непонятными механизмами) с коробкой передач, и тормоза (довольно странного вида), и много других важных мелочей, вроде удобных сидений и рулевой колонки. Мало того, все это богатство вполне себе работало, ровно гудя двигателем, отчего колеса, а вместе с ними и ролики мерно вращались, время от времени подпрыгивая на очередной «кочке» или «ухабе». Еще различия были и в нагрузке – вместо мертвого «чугуния» на переднем сиденье вольготно развалился мастеровой, листающий большой блокнот, а на заднем диванчике тихо-мирно возлежали набитые чем-то посконные мешки в количестве семи штук. Одним словом – обычная, можно даже сказать, обыденнейшая рабочая обстановка.
– Дорогой Борис, вы не откажетесь пояснить мне предназначение вот этого устройства?
Луцкой сделал непонятный жест мастеровому, тот в ответ понятливо кивнул, одновременно слегка шевельнув рукой, и тут же двигатель сбавил обороты, басовито заурчав на манер большого (просто-таки громадного) котенка.
– Охотно, герр Бенц. Это? Электрический стартер. Если желаете, его устройство мы разберем несколько позже, в первом отделении цеха. А это у нас барабанные тормоза. Так называемая рулевая рейка, и… Прошу вот сюда, здесь удобнее ракурс. Динамо-машина для питания всего электрохозяйства опытной модели. Ветрозащитное стекло, с щетками для удаления воды и грязи – и должен отметить, что крайне дорогое удовольствие получается. М-да. Что? Нет, педалей больше не будет – поверьте, трех вполне достаточно.
Битых полчаса въедливый немец изводил своего бывшего ученика вопросами и продолжал бы и дальше, благо до вечера времени оставалось еще вполне порядочно. Но предусмотрительный хозяин опытного производства предвидел и это.
– Оу!
За очередным пологом из тяжелого плотного брезента ворот не оказалось, но Карл Фридрих совсем не расстроился по этому поводу. Два мотоцикла, нечто с тремя колесами, сразу за ним – то же самое нечто, только колес уже было четыре… И у самой стеночки скромно притулился почти полный аналог его «Моторвагена»,
– Это у нас, так сказать, совместные проекты с господином Яковлевым, при случае я вас обязательно познакомлю, герр Бенц. Мотоцикл «Ява»: модель один и модель два – различаются всего лишь мощностью двигателя – одна и две с половиной лошадиные силы соответственно. Трицикл – его «сердце» тоже в две с половиной «лошадки». Отличительная черта – вместо второго седла можно быстро и легко установить небольшое багажное отделение. И квадроцикл, наша с Евгением Александровичем гордость. Без лишней скромности скажу – это лучшее из того, что мы смогли сделать! Двигатель в три с половиной лошадиных силы, вместительный багажник грузоподъемностью в двенадцать пудов!.. Гм, то есть двести килограмм конечно же.
Скосив глаза на Бенца, буквально раздавленного обилием технических новинок и решений, русский инженер с едва различимыми нотками превосходства продолжил:
– Ну и легкая мотоколяска «Нева», модель три. Как вы понимаете, тоже совместное творение. Двигатель в пять сил, передняя подвеска и рулевое управление – это все наше, а вот сама коляска собрана на заводе господина Яковлева. Окончательная же отделка произведена в одной каретной мастерской – мы с ними довольно плотно сотрудничаем и даже подумываем перевести наши отношения на новый урове… Герр Бенц, быть может, мы все же ненадолго прервемся и выйдем на свежий воздух? Каюсь, я не подумал, что с непривычки в цехе может быть несколько, кхе, душновато.
Инженер немецкий на такое предложение возражать не стал. Продемонстрированное ему сегодня выходило за рамки всех, даже самых смелых его ожиданий: мастеровые, своей квалификацией и трудолюбием как минимум равные немецким рабочим; новейшие станки и приспособления, добрую половину которых он только тут, на Сестрорецкой фабрике, и увидел; и самое главное – результаты труда этих самых мастеровых на станках. Еще вчера Карл надеялся, что в вопросах автомобилестроения он впереди всех; теперь же стало ясно, что в действительности всего лишь плетется позади настоящего лидера. Осознавать такое было… трудно. Неприятно и даже в чем-то больно. Пока он бился над сложными, как ему казалось, проблемами рулевого управления, по-детски радуясь каждому крохотному достижению, в России этот вопрос уже решили, причем двумя разными способами. Решили мимоходом, не напрягаясь, и это ранило его самолюбие больше всего. А князь Агренев вдобавок оказался настоящим византийцем, хитрым и расчетливым, ибо такой демонстрацией своих достижений он намертво привязал нового директора к фабрике. Кстати, о демонстрациях!..
– Дорогой Борис, скажите, а почему вы до сих пор не наладили выпуск этой?.. Насколько я помню, вы называли ее «Невой»? Да и все остальное, что я увидел, просто вне всей и всяческой конкуренции!
– Ну, что касается мотоколяски, то к ее выделке довольно скоро приступят на заводе господина Яковлева – сразу, как только там закончится очередное расширение территории и станочного парка. Мотоциклы уже выпускаются, правда, небольшими партиями, а все остальное еще слишком несовершенно, чтобы говорить о каком-либо производстве. Особенно на продажу – качество и надежность превыше всего!
– Несовершенны? Простите, я правильно вас понял?!.. Ваш автомобиль, это… да я в самых смелых мечтах не мог представить и половины того, что вы УЖЕ сделали!
Луцкой пусть и с трудом, но подавил довольную улыбку, ответив далеко еще не старому учителю с приличествующей такому моменту серьезностью:
– Что вы, герр Бенц, вы слишком лестного обо мне мнения. Все образцы еще очень несовершенны – частые поломки, постоянные изменения в конструкциях и материалах, к изготовлению кое-каких узлов вообще приступим только на днях. Так что при самом благоприятном стечении обстоятельств первый серийный автомобиль увидит свет года через полтора-два. И то, честно говоря, в этом есть некоторые сомнения…