Пронзая ветер
Шрифт:
— Продолжай, — сдержано предложил Коросс загадочно замолчавшему огневолосому.
— А собственно, нечего продолжать. Когда задуманная мною многоходовая комбинации двигалась к развязке, девчонка исчезла, а меня выбросило из ее мира. Я почувствовал себя вишневой косточкой во рту шаловливого ребенка.
— Тогда к чему все эти разговоры, Уоросс? — фыркнула Тантосса. — Зачем расписываться в собственной некомпетентности?
— Я был раздосадован и вновь проник в тот мир. Я искал ее, но девушка пропала. Возникает вопрос — куда? Я стал думать, кто у нас
— По поводу мыслей… Мне вспомнилась одна митрильская поговорка, Уоросс, — насмешливо заметила Тантосса. — «Глупые мысли могут посетить каждого, но умный человек не скажет о них вслух». Может вместо того, чтобы интриговать в своих снах, ты займешься изготовлением эликсира? У отца он закончился, а приступы головных болей усилились.
— Из Башни я сразу же зашел в свою лабораторию. Собственно, из-за вашего отца я и отправился в путешествие по Нижним мирам. Для эликсира мне нужна была Истинная Сила. И уже по ходу решил совместить полезное и приятное.
— Для изготовления эликсира наш Дом готов предоставить тебе столько Истинной Силы, сколько необходимо, — покачал головой Коросс. — Тебе стоило только сказать.
— Знаю, — живо отозвался огневолосый, — но я не люблю просить…
— Уоросс, жаль, что ты не успел посмотреть новую постановку Тантоссы. По-моему, она была забавной.
Незаметно подошедшая к ним Аросса резко изменила направление беседы. Коросс пододвинул ей кресло, а огневолосый спросил:
— Тантосса сказала, самочувствие Митросса ухудшилось?
— Он очень страдает, — вздохнула Аросса.
Уоросс внимательно посмотрел на молодую женщину:
— Вижу, ты ждешь ребенка. Мальчик?
Верховная Жрица невольно вздрогнула, а Аросса смущенно кивнула. Отпираться было бесполезно. Уоросс не был бы Уороссом, если бы не сумел рассмотреть невидимые пока окружающим признаки. А это значило только одно. И это понимал каждый из присутствующих. Дни Митросса были сочтены, если он счел нужным позаботиться о рождении нового соправителя для Дома Страха.
— Говорят, — Тантосса решила уйти от щекотливой темы, которая меняла многое, — твоя кузина организует бал. Но я почему-то не получила приглашение.
— Это какое-то недоразумение, — несколько рассеянно отозвался Уоросс, склоняясь к ее руке. — Дом Страха всегда наш самый желанный гость, а вы с Ароссой, особенно. Коросс, ты осчастливишь нас своим присутствием? Даосса несколько раз спрашивала о тебе.
— К сожалению, нет, — отозвался Коросс. — У меня много неотложных дел. Но как только освобожусь, с удовольствием навещу твою кузину.
Дверь в таверну очередной раз распахнулась. Темноволосый человек в неброской походной одежде застыл на пороге. Он окинул зал цепким взглядом, а затем уверенно направился к столику Коросса.
— Ну что, Шэрон?
—
Коросс, кивком поблагодарив за сведения, спросил:
— Какая у него поклажа?
Шэрон ухмыльнулся:
— Проблем не будет. Он тащит с собой мула, груженного всякими модными кросскими тряпками. Туда легко может спрятаться маленькая зверушка. У вас в запасе минут двадцать. Будут еще какие-то распоряжения, мой господин?
— Да.
Все время, пока он ждал Шэрона, ему вспоминался разговор у Тантоссы. Слишком много недомолвок, полунамеков и новой информации настораживало. Если не сказать больше. И вот сейчас, глядя в открытое лицо своего доверенного слуги, Коросс понял, что нужно сделать, перед тем как отправиться в путь.
— Шэрон, слушай меня внимательно и постарайся исполнить все в точности так, как я тебе скажу…
Неудавшаяся свадьба
За праздничным застольем царила отнюдь не праздничная атмосфера. Дамы жеманничали, отказываясь танцевать, разговоры не клеились, гости откровенно зевали. Ланетта чувствовала себя неуютно, принимая букет роз от вельможи, который недавно стал ее мужем. Все поднялись вслед за графом. Ланетта тоже неловко встала из-за свадебного стола.
— Какая жалость! А ведь был такой красавец.
Она встретилась с вызывающими взглядами двух молодых аристократок. Лица дам осветили любезные улыбки, когда ее муж тоже посмотрел в их сторону. Ланетта отыскала своего отца — седоволосого долговязого купца в костюме из добротного сукна. Заметив взгляд дочери, он ответил ей сияющей улыбкой полностью счастливого человека. Единственная искренняя улыбка в этом зале.
Муж слегка коснулся губами ее руки:
— Вы само совершенство.
«Смело сказано», — подумала Ланетта. Она нечасто слышала комплименты в свой адрес. Но сегодня это был уже второй. Утром старая тетка, расчувствовавшись, впервые сказала своей племяннице добрые слова.
«У тебя замечательные волосы, дорогая. Они хорошо держатся в прическе и не рассыпаются. Брат решил, что им не помешает этот гребень. Я с ним согласна, изумруды подчеркнут и золотой цвет твоих волос, и богатство твоего отца», — бормотала старуха, собственноручно скрепляя прическу свадебным подарком ее отца. Затем она сердито фыркнула на служанок, пытающихся подкрасить Ланетте глаза: «Ни к чему это баловство. Они и без того огромные. Как два синих озерка. Гонору бы в них только поменьше». Этим, пожалуй, перечень достоинств ее внешности и ограничивался. Она не соответствовала общепринятым канонам красоты. Слишком высокий для нежной аристократки рост, отсутствие радующих мужской взор рельефов, лицо с высокими скулами несли в себе печать рода ее предков, когда-то гордых властителей этих земель, а ныне вассалов захватчиков-южан.