Пронзенное сердце
Шрифт:
Наталия не могла понять, почему, услышав, что столь важное для нее событие будет всего лишь повторением торжества, имевшего место несколько веков назад, она испытала разочарование. Однако велела себе не забивать голову чепухой.
Ведь именно для этого лорд Колуолл захотел, чтобы она приехала в замок. Трудно представить, чтобы такой важный и богатый человек венчался в Пули-Бридже!
Он абсолютно прав, что она должна была приехать к нему, что свадебное торжество должно быть устроено в соответствии
"Надо попросить его светлость, чтобы он рассказал мне обо всех свадьбах, когда-либо устраиваемых в замке", — подумала Наталия.
И тут ей в голову, против ее воли, пришла мысль, столь сильно пугавшая ее.
— А в первый раз его светлость… тоже венчался… здесь? — задала она вопрос, который, как понимала, не должна была задавать.
— Нет, мисс, конечно же нет, — ответила экономка. — Свадьбу играли в доме леди Клариссы. Это недалеко отсюда. На противоположном склоне холма, — уточнила она и, как бы решив, что и так сказала слишком много, отвернулась и прикрикнула на горничную, чтобы та поторапливалась.
Наталии уложили волосы в более сложную прическу, чем это сделала Эллен утром, и, шурша юбками, она спустилась вниз.
Теперь девушка могла спокойно рассмотреть изящные арки великолепной лестницы. Прикоснувшись к перилам, она решила, что мрамор — чересчур холодный и безжизненный камень. На стенах висели гобелены с изображением батальных сцен. "В этих битвах, — сказала она себе, — когда-то в качестве Рыцаря сражался лорд Колуолл". По обеим сторонам дымохода висели знамена, а на стенах — мечи и щиты.
В холле стояло множество лакеев в белых напудренных париках, выделявшихся на фоне темных дубовых панелей. Их ливреи цвета кларета показались Наталии слишком вычурными.
Внизу ее ждал мажордом, чтобы проводить в большую гостиную. Они прошли по коридору с готическими арками, украшенному английскими и французскими рыцарскими доспехами.
Оказавшись в гостиной, Наталия окинула быстрым взглядом развешенные на стенах картины, резной потолок красного дерева, позолоченную мебель и обитые дамасским шелком диваны и кресла.
Возле высокого камина стояли трое мужчин, но Наталия видела только одного!
Он был так красив, так прекрасен, что, казалось, заполнял собою всю комнату. Точно такое же впечатление возникло у нее, когда он появился в небольшом кабинете в доме родителей.
Лорд Колуолл не изменился! "Если только не стал красивее", — подумала девушка. Наталия была так рада видеть его, что вся ее прошлая жизнь как бы сконцентрировалась в одном мгновении, и она, забыв о формальностях, о приличиях и даже о своем смущении, бросилась к нему навстречу.
Под сводами зала зазвенел ее голосок:
— Вы здесь! Я так счастлива, так…
Глава 3
Наталия стояла перед лордом Колуоллом и смотрела на него. Ее огромные глаза сияли, подобно звездам, пронизанные золотым светом свечей волосы образовывали ореол вокруг ее очаровательного личика.
Сэра Джеймса Парка, наблюдавшего за этой сценой, удивило безразличие, отразившееся на лице лорда Колуолла, который вежливо произнес:
— Счастлив, что ваше путешествие не слишком утомило вас.
Внезапно вспомнив о приличиях, Наталия присела в глубоком реверансе.
— Замок просто прекрасен! — поднявшись, с горячностью воскликнула она. — Он гораздо красивее, чем я представляла. А вы, милорд… вы такой же, как три года назад!
— Я как раз говорил лорду Колуоллу, — вмешался преподобный Адольфус, — как огорчена твоя матушка, что не смогла поехать с нами.
— Да, конечно, — поспешно согласилась Наталия, понимая, что своим замечанием отец упрекнул ее в том, что она совсем забыла о матери.
— Действительно, очень жаль, что в столь важный момент с моей кузиной случилось несчастье, — сказал лорд Колуолл.
— Это произошло за неделю до нашего отъезда… — начал преподобный Адольфус.
Но внимание Наталии привлекла приближавшаяся к ней собака. Это был крупный мастиф — девушка никогда не видела таких больших собак.
— Он ваш? — обратилась она к лорду Колуоллу. — Я ожидала, что у вас будет именно такая собака.
— Не надо дотрагиваться до него, — предупредил лорд Колуолл, но было уже поздно.
Наталия опустилась на колени и обвила руками шею пса.
— Он так же прекрасен, как ваши лошади! — улыбнулась она.
Мастиф завилял хвостом, всем своим видом показывая, как ему приятна ее ласка. Лорд Колуолл с изумлением смотрел на собаку, ошеломившую его своей реакцией.
— Геральд вообще-то не любит чужих, — спустя несколько секунд заметил он.
— Это правда, — поддержал разговор сэр Джеймс. — Все годы он встречал меня только басовитым лаем!
— Наталия всегда находила общий язык с животными, — с гордостью сообщил преподобный Адольфус.
Он взглянул на дочь, сидевшую рядом с собакой на коврике у камина. С разметавшейся вокруг нее белой пеной юбок, с изящными обнаженными руками, лежавшими на шее огромного мастифа, с восторженным выражением на лице, освещенном пылавшим в камине огнем, она являла собой картину необыкновенной красоты.
И когда викарий обратился к лорду Колуоллу, в его тоне звучал вызов:
— Полагаю, ваша светлость вскоре обнаружит, что Наталия способна очаровывать не только животных, но и людей.