Пропаданцы-2
Шрифт:
Когда все успокоились, Семра первой попросила хорошее оружие и к нему пару защитных артефактов. Теперь она на лошади сидела уверенней, не просто тенью Тэрона.
Правда, сидеть пришлось ей недолго.
У границы с перевалом - маленькой, но стремительной речонкой, бурливо мчавшейся по каменному руслу, караван остановился уже в кромешной тьме позднего вечера. Пока суд да дело, пока распрягали лошадей и готовились к ужину, выяснилось, что нанятых хозяином наёмников уже не трое - двое. Когда именно исчез третий - так никто и не узнал. Последние двое были в такой панике, что один, по мнению Риты, просто-напросто
Пока все, оторопев от неожиданности, смотрели ему вслед, во тьму, как будто ожидая, что он всё-таки вернётся; пока Тревор открывал рот послать своих наёмников вдогонку за беглецом, длительный визг последнего внезапно оборвался. Рита, хоть и стыдно было, но успела сравнить происходящее со шлепком ладонью по надоедливо ноющему комару... А секундой позже взвился уже знакомый торжествующий вой ак-вука.
Последний из хозяйских наёмников сидел у разведённого возничими костра, судорожно вцепившись в традиционный в этих краях короткий боевой меч и боевой нож.
Первым опомнился Тревор. Он подошёл к Тэрону, стоявшему со своей командой, и сердито сказал:
– Если уж в нашем караване сейчас есть маги и один из них некромант, почему бы вам не помочь последнему бедолаге? Снимите же с него эту метку смерти! Или поставьте на него свою защиту! Вы же провели очень серьёзную операцию, анакс Тэрон, когда снимали магическое клеймо с этих женщин! Я не верю, что нет возможности сделать прямо противоположное!
– Мне кажется, анакс Тревор прав, - задумчиво сказал Артём.
– Мы здесь как не люди. Кому-то помогаем, но избирательно. А ведь этот наёмник сейчас испытывает не самые лучшие чувства. Смотреть на него и бояться того же мне как-то не хочется. Да и жаль его. Если он когда-то и был никчёмным, то сейчас на всю жизнь получил урок. Тэрон, помогите ему. Может, в будущем он нормальным человеком станет.
– Метку смерти...
– начал было встревоженный Заниар, но Тэрон перебил его.
– Метка смерти - такая вещь, что любая защита, закрывающая её, ложится на закрывшего. Мне бы не хотелось нести её на себе. Как не хотелось бы видеть его на ком-либо другом.
– Вы хотите сказать, что её даже замаскировать нельзя?
– рассердился Артём.
– Чуть-чуть исказить! Вы же маги! Вас же не просят спасти десяток человек. Всего один нуждается в вашей помощи!
– Анакс Артём...
– Вы как хотите, а я стану его личным телохранителем!
– заявил парень и быстро пошёл к костру, возле которого сидел бедняга наёмник.
Все молча смотрели, как Артём присел рядом с наёмником - тот даже не шелохнулся. Небольшая возня, позвякивание - и парень кивнул подопечному.
– Ох ты...
– забеспокоилась Рита.
– Придётся и мне сторожить их обоих.
– В чём дело, ана Маргарита?
– сухо спросил Тэрон.
– Анакс Артём приковал руку этого человека к себе, - пожала плечами Рита, ужасаясь происходящему и одновременно злорадствуя в душе: Артём умеет заставить других пошевелиться.
И оказался прав. Едва Рита подошла к костру, как следом за ней подошли и мужчины. Тревор недовольно огляделся и скомандовал своим наёмникам
– Магический зверь - не магический, - процедил командир наёмников сквозь зубы, - но огонь они все не любят.
Тэрон тем временем подошёл к Артёму и склонился перед ним, рассматривая цепь, соединившую парня и бедолагу. О цепи Рита знала давно. Артём мечтал вытащить её в своё мир: очень уж понравилась тем, что каждое звёнышко было покрыто мелкой резьбой. Рита доказывала ему, что кандалы не могут быть хорошим трофеем из мира Светлого Рейндагара, но убедить его не удалось. А теперь, когда цепь пригодилась, девушка смутно заподозрила, не купил ли Артём эту цепь в торговых рядах, потому что сработало предчувствие? В здешних краях всё могло быть.
И Тэрон сдался.
– Я могу прикрыть его вашим полем, анакс Артём, - недовольно сказал маг.
– Это опасно?
– тут же спросила Рита.
– Не так, как если бы я попытался закрыть метку смерти, - вздохнул Тэрон.
– Ана Семра, позови анакс Заниара.
Пока женщина бегала за стариком-магом, охранники разожгли все костры, предназначенные для того, чтобы огородить стоянку. Кибитка хозяина оставалась в стороне. Но за него никто не беспокоился. Все были уверены, что Челика не тронет ни зверь, ни кто-то другой.
Как ни странно, но после мыслей о хозяине каравана, он появился в сопровождении своих двух помощников. "Помянули чёрта, - проворчала про себя девушка.
– А он уж тут как тут!"
Челик в свете костров выглядел страшно уставшим - одни только мешки под глазами чего стоили. Заложив за спину руки, он по-хозяйски осмотрел стоянку, одобрительно кивнул на костры и движением головы показал Тревору отойти с ним в сторону. Помощники неотступно последовали за ними, хотя Рите вдруг показалось, что Челику этого страшно не хотелось. И ещё. Может, она настроилась так, может - ей показалось в свете костров, но она увидела в глазах хозяина каравана странную тоску, перемешанную пополам с безнадёгой.
Вскоре женщины-возничие принялись оделять наёмников привычным ужином - кашей с мясом. Артёму пришлось кормить безучастного наёмника чуть не с рук, пока Рита не отобрала у него глиняную плошку и сама приступила к кормлению. Дело оказалось довольно трудным. Ложку приходилось запихивать бедняге, тыча ею прямо ему в рот. Но сумела его расшевелить до желания поесть. После чего он снова впал в ступор. А девушка вполголоса сказала Артёму:
– Мы даже не знаем, как его зовут.
– Ну и фиг, - довольно мрачно откликнулся парень.
– Я решил помочь ему - сделаю. Вон Тэрон уже составляет заклинание на нас обоих.
– Мне вот что интересно, - задумчиво облизывая взятую с собой из дома походную ложку, проговорила Рита.
– Возничие-то у Челика не впервые работают. Почему они такие спокойные?
– Я спрашивал Тревора, - ответил Артём.
– Он говорил - они уверяют, что все путешествия с Челиком проходят спокойно, без эксцессов. Никаких магов в клетках с рабами они не помнят. Никогда не помнят, были ли по дороге пропажи кого-то из наёмников. А сейчас они считают, что виноват кто-то из магов, присоединившихся к каравану. Из-за этого появились всяческие беды.