Пропаданцы
Шрифт:
Однажды, когда он в очередной раз привёл её к себе домой, вмешалась его мать. Она никогда не любила Риты и ужаснулась, узнав, что сын хочет жениться именно на ней. Мелодрама — одно слово. Рита никогда не думала, что попадёт в такое положение.
Вошла она в момент, когда девушка сидела, насупившись, а Артём орал на неё, пытаясь достучаться или объяснить, что всё изменилось.
— Девушка права, — решительно сказала мать Артёма. — Ты хочешь сделать ошибку — и даже не думаешь, что ошибаешься по-крупному. Это твоё будущее. Рита —
Злой и напряжённый, Артём оглянулся на неё исподлобья и процедил:
— Твои ошибки — это только твои ошибки. У меня-то как раз уникальная возможность точно знать, что я поступаю правильно.
А когда она ушла, обиженная и оскорблённая, он снова развернулся к девушке и опять сквозь зубы сказал:
— Ритка, хочешь — я поклянусь тебе на обереге Тэрона? Поверишь?
Она промолчала, опустив глаза.
Утром он отпустил Риту. То есть они, как обычно, расстались на остановке — он на работу, она — домой. Но на этот раз вечером звонков не было.
Девушка просидела весь вечер, глядя на телефон, лежащий на диване. Ближе к ночи, еле сдерживая слёзы, она шмыгнула носом и решила, что правота-то как раз не его, а её. Нашёл другую. Утешился. Уже. Ну и фиг… Лучше любить — и знать, что предмет чувства недоступен, чем жить с ним бок о бок и каждый день думать, что он провожает оценивающим взглядом каждую юбку. И не только провожает. «Ну, я и заговорила — предмет чувства…» — горестно подумала она и ткнулась в полотенце — обреветься всласть.
Звонков не было день, другой…
Однажды на улице ей показалось, что он следит за нею. Но, сколько потом ни выискивала, не нашла даже похожего на него человека.
Так прошёл месяц — в сомнениях, в каждодневных вопросах к самой себе, правильно ли поступила, отодвинув его из своей жизни. Кстати, обнаружилось, что магическая сила в их мире не действовала. Разве что Рите пару раз показалось, что она видит магические потоки, которые она и попробовала использовать в поисках Артёма, едва ей показалось, что он рядом…
Теперь Рита не выпадала в этот переулок Рейндагара. Она знала к нему проторенную однажды дорогу. Проблема в том, что доступным был лишь сам переулок. Дальше она снова не могла пройти.
Хотя очень надеялась.
… Поддёрнув лямку походного мешка, Рита вышла из рейндагарского переулка к своему дому.
Здесь луны нет. И темень позднего вечера была бы страшной, если б не снег.
Она прошла перед своим домом до своего подъезда, уже погружённая в другие мысли: как объяснить родителям, что собиралась уйти надолго, но вернулась спустя пару минут? Как и в прошлый раз, сказать, что передумала уезжать? Или найти другую отмазку? Что-то забыла? Типа, потеряла билет на нужный рейс чего-то там?
У своего подъезда она остановилась.
На скамейке кто-то сидел и курил. Неопределённо чёрный силуэт на
Она подошла к скамейке, поставила на него свой мешок, села, не глядя.
Они просидели так, пока не погасла сигарета.
— Что — опять не получилось? — так и не обернувшись к ней, спросил Артём.
— Нет, — ответила она, гадая, долго ли он следил за нею и за её безуспешными попытками пробиться в мир Рейндагара. Но спрашивать не собиралась, мешала странная гордость на грани отчаяния.
Он закурил новую сигарету.
Наконец она не выдержала.
— Это из-за тебя.
— Из-за меня, — нисколько не удивлённый, подтвердил он, не оборачиваясь. — Мэнтор сказал, что мы идеальная магическая пара. Ты видишь магические пути — я ведаю силой. А Пэйон добавил, что, когда мы поженимся, будем во сто крат сильней.
Если он хотел удивить её, то ему не совсем удалось. Она мгновенно вспомнила его странные взгляды на неё, когда говорили о силе их двоих. Так. Теперь ясно, в чём дело. Но… И как быть дальше?
— Почему ты раньше не сказал?
— Давить не хотел, — неохотно сказал он. — Хотелось, чтобы ты по собственному желанию, сама…
— Надеюсь, ты не собираешься устраивать мне скандалы здесь — на улице?
— Дура. — И безо всякого перехода добавил: — Выходи за меня замуж. Как только подадим заявление, уйдём на всё время ожидания регистрации в Рейндагар. Нам там было хорошо. Ритка, скажи честно — ты ведь хотела именно этого? Наниматься в качестве вольного охотника и делать монеты, современным языком выражаясь? А потом скупать там вещи, которые здесь перепродавать?
— Этого! — отрезала она. — Я и перепродавала. Что я здесь? Всего лишь средняя вокалистка, которая получает гроши. Всё. А там я гораздо больше, чем… Меня даже не столько деньги волнуют… Там я больше значу. Я там интересна. Мне там интересно. Мои силы там востребованы. Я хочу в Рейндагар! — чуть не слёзно воскликнула она. — Ты не представляешь, как я хочу туда!
— Можешь не верить, но представляю, — спокойно сказал он.
И поднял руку обнять её. Она подвинулась к нему — и внезапно поняла, что на нём меховой плащ вольного охотника. Осторожно перегнулась через парня. Походный мешок стоял на скамейке, сразу за ним.
— Ты тоже собрался? — поразилась она.
— Собрался-то собрался… Нет, Ритка. Мы сделаем так. Я переночую у тебя. Завтра отнесём заявление в загс, а потом, вечером, уходим в Рейндагар.
— Ты… уверен? А почему у меня?
— А-а… — Он вдруг запнулся, и она услышала, как он смешливо фыркнул. — Отец сказал, что зря тратил на меня свои силы и надеялся на мою будущую великую карьеру.
— Это так выспренно ты мне сообщаешь, что тебя выгнали из дома? — поразилась Рита. — Но… Что ты натворил дома? Опять с матерью из-за меня поссорился?