Пропаданка
Шрифт:
— Как давно мы выехали из Серебристого Леса? — с трудом справившись с эмоциями, спросила Варя.
— Два дня как начался сезон Суховея, — начал считать Огост. — Значит…
— Тридцать четыре дня назад? — обалдела Варя. — Мы так далеко?
— От Серебристого Леса до порта Юкин в Юноте мы добирались двадцать четыре дня, — ответил Огост. — Но это благодаря чудесному аргамаку и волшебной повозке, которые нам выдали: они двигались наравне с отрядом. В простой повозке мы бы ехали около пятидесяти дней.
— Так, а сколько километров от Серебристого Леса до Юноты? — Варя надеялась, что «километры»
— Я всего лишь Посланник государя, и мне недоступна эльфийская мудрость. Но это расстояние около шестидесяти пеших переходов и двадцать пять конных. А от Юкина до Икены плыть восемнадцать дней. Икена — это далёкое государство в Тосаанском море, но слава о народе эльдар и дарах за их невест разошлась по всему миру. Мы плывём десять дней и уже добрались до пролива Кро.
— Так, — задумалась Варя и пробормотала по-русски: — Шестьдесят пеших переходов или двадцать пять конных… Сколько это всё-таки километрах? Если рассуждать логически, то наверняка пеший переход — это сколько человек пройти сможет. Допустим, марафон это около сорока, но это многовато для среднего значения. Мы тогда полдня день шли около десяти километров… Значит, это точно больше десяти и меньше сорока. Даже если это двадцать пять или тридцать, то выходит, что это минимум полторы тысячи километров только по суше, как от Челябинска до Москвы, а то и больше. На поезде это всего семь-восемь часов пути, но у него и скорость почти триста километров в час. А если пешком или на лошади, то это очень долго. И за весь этот месяц меня не хватились и не нашли… — она коснулась своего уха. — Тарион своей магией растворил мой маячок… Они либо не ищут меня, либо не могут догнать, либо я не знаю. Может, если под чарами, то я не отслеживаюсь или вроде того?
Впрочем, никакого ответа всё равно не имелось.
— А вы что-то помните из того, как были заколдованы? — спросила Варя Огоста, чтобы получить ещё хоть крупицу новой информации.
— Вроде бы нет, — отвёл взгляд тот, задумавшись. — Очнулся уже в пути на Юкин с мыслью о том, что всё получилось, невесту везу, аргамака и эльфийскую повозку получил, хотя и не надеялся на такое богатство. И что на невесту нельзя смотреть и у неё обет на молчание и пост. Ещё подумал, что вдруг какую-нибудь страшилу подсунули, — Огаст спохватился и закашлялся. — В смысле, среди фойна все красавицы, а Пресветлая госпожа самая прекрасная из всех женщин, которых я когда-либо лицезрел.
— Я хочу вернуться в Серебристый Лес, — решительно сказала Варя. Со своими точно будет гораздо проще договориться и потребовать объяснений. Ей показалось, что это «околдование» совсем не похоже на действия эльфов и мужчин вообще. Если бы хотели, чтобы она молчала и не выдала их девчонкам, могли бы посадить в какой-нибудь зиндан повышенной комфортности — ведь, по сути, они были им очень нужны. К тому же… там была их «служанка» Элли. Потом Варя её не видела, но в глубине души считала, что та как-то замешана. Только как именно её околдовали? Что-то в воде было? Так она кажется ничего не пила.
А ещё у неё забрали то украшение-амулет. С его помощью, по идее, недоброжелатель мог направить поиск в другую сторону. Или притвориться свидетелем и указать ложный путь. Так что, похоже, что как в старые
— Можно повернуть корабль назад или пересесть на другой, идущий на Юноту?
— Боюсь, что в настоящий момент это невозможно, Пресветлая госпожа, — опустил голову Огост. — Мы через восемь дней прибудем в Икену, в Арск, и уже через день будем в Айнапе. Я уже отправил птицу своему господину о времени прибытия. Так что, даже если это какое-то недоразумение, вам придётся решать это самой. Нам выдали вас в качестве невесты в Серебристом Лесу, согласно договору.
— И какие у меня варианты? — изумилась Варя такому повороту.
— Вы можете исполнить договор с Серебристым лесом и стать женой правителя Икены. Вы можете стать гостьей правителя Икены, отправив послание с Серебристый Лес с просьбой прислать правильную невесту вместо вас, а для вас — сопровождение домой.
— То есть в лучшем случае мы прибудем в Икену через девять дней, оттуда отправят письмо и… сколько оно пойдёт до Серебристого Леса?
— Думаю, если воспользоваться магической почтой, то примерно десять дней, если отправить гонца, то от сорока пяти до шестидесяти дней, если с ним ничего не случится. Обычно отправляют нескольких гонцов разными путями, чтобы наверняка.
— А потом моему народу нужно с этим разобраться, кого-то отправить мне на помощь, новую невесту, как вы говорите, и это ещё месяц с лишним, да? — иронично спросила Варя.
— Совершенно верно. Но в сезон Суховея корабли по Луорскому морю обычно не ходят. Море узкое и в нём наступает время сильных штормов, как сейчас… А через наше Тосаанское море можно прибыть только в Фикию, а у них непростая ситуация с Газатом. То есть дорога сильно увеличится, потому что придётся идти через Чам и Веретанию… В общем, быстрей будет дождаться окончания Суховея и пройти по Луорскому морю.
— О… хорошо, хорошо, я поняла, — моргнула Варя на самом деле совершенно запутавшись в географических названиях, которые сыпались из Огоста как из рога изобилия. — А скажите, если есть магическая почта, то почему вы сказали о гонцах? — уточнила она.
— Магия дорога, к тому же можно отправить лишь короткое послание и оно будет известно всем магам в цепочке отправления, если оно превышает определённую длину. Но, насколько я знаю, от величины Дара зависит.
— Хм… Понятно, — задумалась Варя и посмотрела на свой браслет. Она несколько раз к нему прикоснулась, но никакой реакции не получила. В животе расползлась холодная пустота. Неужели её недоброжелатель как-то поломал и обычные часы с её пусть и самым простым, но навигатором?! Или это последствия той магии Тариона?!
— Кажется, буря миновала, — нарушил молчание Огост, и Варя поняла, что качка и правда прекратилась, хотя её голова ещё болела.
— А карта? Карта у вас есть? — спросила Варя. Ей хотелось воочию убедится, насколько далеко она находится от дома. Или от того места, откуда её могут вернуть домой. — А ещё я хочу есть. И попить, — в горле всё пересохло, но какое-то время после пробуждения Варя ничего этого не замечала, а теперь это навалилось на неё всё и сразу.
Она вспомнила о маленькой плоской фляжке, которая цеплялась к боку у пояса и всё-таки нашла её на месте.