Пропаданка
Шрифт:
Тем временем Владиил прибыл с новостями, что в Звёздных Вратах Нового Аркаима сменилось общее руководство, много чего говорил и о маме, которая как раз и занимала должность главы проекта по Пятому миру, но в последнее время неважно себя чувствовала и её хотели отправить на пенсию. Владиил почти всю свою жизнь положил на учёбу и то, чтобы попасть к ним, и у него имелись все шансы получить должность главы, если он защитит докторскую степень.
Всё это как-то само сложилось в план, и Тарион уговорил Владиила ненадолго поменяться. Он видел один из архивных фильмов про то, так поменялись близнецы, жившие
Тариону хотелось познакомится с мамой, которую он так и не увидел лично. Да и просто посмотреть на прародину, о которой так тоскливо рассказывали Морнэмир и другие, пытаясь сделать из Аслаха нечто подобное.
Мама Тариона — Марика Колобова — не могла посещать Пятый мир, сначала беременность, потом забота о рождённых детях, затем она писала научную работу, а после вышел тот запрет, разлучивший их семью. Ей исполнилось уже шестьдесят шесть лет — много по времени Благословенного Царства. Владиил дал чёткие инструкции, что где находится, да и они были однояйцевыми близнецами идентичными для любых сканеров и проверок. Тарион без труда вышел и нашёл кабинет мамы.
Он даже помнил фотографии Владиила из этого же кабинета, когда они лишь начали переписываться.
— Владиил? — краем глаза взглянула мама, оторвавшись от своего лекбука. — Как прошло погружение?
— Здравствуй, мама, — чуть дрогнул голос Тариона, и на него с удивлением посмотрели синие глаза.
— Тарас?..
— Тарион, — поправил он.
— Да… Эльфийское имя… — как-то грустно улыбнулась мама, подошла к нему и обняла.
Она оказалась очень маленькой и сухонькой седой старушкой.
— Подожди… Как ты здесь очутился? — спохватилась она. — Да ещё на пороге комиссии… Ох… Я так рада и одновременно… Не знаю, что сказать.
Мама чуть отодвинулась и посмотрела в его лицо.
— Ты так молод, но твои глаза… Я всегда видела грусть в твоих глазах, и мне от этого так плохо… Ты, наверное…
— Я не сержусь и всё понимаю, — остановил её Тарион. Он как на ладони видел все её метания и переживания. Она не хотела быть «плохой матерью», но у неё были наука и Владиил, а у него — отец и многие сотни лет. В чём-то Владиил даже завидовал ему, а Тарион не знал, хотел бы он поменяться с братом. А значит, смысла переживать о том, что не произошло или произошло нет. Если не можешь этого изменить, надо лишь принять.
— Хорошо, я рада… Рада, что увидела тебя ещё раз и смогла обнять. Хочешь, я всё тебе здесь покажу?..
— Конечно.
Мама провела ему экскурсию по Звёздным Вратам Аркаима, но потом всё же вернулась к работе, выдав ему карточку оплаты и попросила погулять и осмотреться в городе, а встретиться после работы.
— Прости, у меня сейчас комиссия… — замялась мама. — При гостинице неподалёку есть хорошее кафе, сходи перекуси там, попробуешь местной еды. Потом мы встретимся и поговорим…
Тарион согласился, ему самому хотелось посмотреть на то, что так любил отец, Морнэмир и все остальные. Хотелось увидеть, чего именно они пытаются выстроить.
В кафе оказалось тихо и безлюдно. Очень светло, потому что в большие окна светило яркое солнце, а мебель почти белая и из чего-то искусственного, но выглядевшего как дерево. Красивые плетёные стулья тоже
К Тариону подошла девушка, вся в лучах солнца, играющих в её чуть пушистых русых волосах, с доброй улыбкой, высокая, стройная и очень красивая, похожая на фотографию мамы, сделанную ещё до его рождения… Он помнил, что она была похожа, но её лица чётко вспомнить уже не мог. Слишком много лет прошло.
— Тар? — он моргнул, услышав голос Морнэмира и возвращаясь из воспоминаний. — Тарион!
— Я что, правда твоя дочь? — спросила Варна. — Ты всегда казался мне каким-то знакомым. Но как?! Ты… Ты…
— Подожди, Тар, когда ты был в Благословенном Царстве? — перебил её Морнэмир. — Как тебя вообще выпустили?
— Был. Один раз. Примерно в девятисотых годах, весной, — ответил Тарион. — Мы поменялись с Владиилом на двадцать пять дней до нового отправления. Я хотел увидеть маму и Благословенное Царство своими глазами… Но мы скрыли это от отца и всех остальных.
— Девятисотые? — задумался Морнэмир. — А тебе сколько лет, Варна?
— Мне двадцать в декабре исполнилось.
— Хм… Похоже на правду… Значит, вы с Владиилом поменялись? Как это сказалось на твоей магии?
— Кажется, никак…
— Ты… Ты что, околдовал мою маму?! — возмущённо воскликнула Варна. — Развлёкся с ней и свалил в закат?! А она тебя наверное до сих пор любит и ждёт. У неё так больше никого не было… Или это ты сделал? Чтобы она больше ни с кем не могла?..
— Что? Нет… — тихо ответил Тарион, боясь ошибиться с именем, которое тоже затерялось в памяти за шестьсот лет хранения тайны. — Я тоже любил её. Она… Чудесная. Я не знал, что у неё… У нас будет ребёнок. Я говорил, что я из Врат и меня выпустили ненадолго, но это секрет. Я хотел бы вернуться к ней, но… Больше не смог.
— Она… — снова расширились глаза Варны и она слегка истерично засмеялась. — Хочешь сказать, что она сама?.. Нет-нет, так быть не может…
— Возможно, твоя мама не захотела избавляться от ребёнка от своего любимого мужчины, — хмыкнул Морнэмир. — Ты стала её утешением.
— Я? — моргнула Варна. — Я… Я не знаю. Она никогда не говорила, кто мой отец, кроме того, что он очень далеко и связи с ним нет. Я даже думала, что отчество «Николаевна» она вообще придумала, потому что в свидетельстве вообще стоит прочерк. Мне всегда казалось, что он… То есть… Что в лучшем случае, либо мой отец умер и мама просто не смогла принять этого факта, придумав историю о том, что он как-то исчез. Как можно исчезнуть в нашем мире?! Либо, в худшем варианте, что он какой-то преступник и сидит в тюрьме и, может, сделал что-то ей плохое, и эту тему лучше не поднимать никогда. А теперь… Даже не знаю, что теперь делать и что думать.
— Предлагаю пока отложить выяснение отношений, — предложил Морнэмир, кивнув. — Нас всё же догнали икенцы.
Тарион посмотрел в ту же сторону и увидел небольшое войско на конях, во главе которого рысил мужчина в железной короне поверх надетой на голову бармицы.
— Это что, тот самый «жених»? — спросил Морнэмир напрягшуюся Варну.
— Да, это Фериал Свирепый по прозвищу Синяя Борода, замучивший пять или шесть жён.
— Всего четыре, госпожа, — громким шёпотом поправила девочка-служанка, которую где-то подобрала Варна. Кажется её звали Лираона.