Пропаданка
Шрифт:
— А тебе… — Варя закашлялась, смутившись, — тебе кто-то понравился? Ну… как девушка?
Тарион вроде держал лицо, но Варя уловила смену настроения и лёгкую тень, которая набежала. Возможно, ей это показалось или было неким проявлением магии.
— Да, понравился, — в конце концов выдал этот… хитрец, и Варя тихо выдохнула, не решившись допытываться. Она и так спросила и тут же пожалела, что попыталась вывести Тариона на откровенность. Иногда что-то лучше не знать — крепче будешь спать. Но от сердца отлегло по поводу всяких имущественных прав. А то как вспомнить Фериала…
Варя даже думала, а что вышло, если
* * *
В порт Чама они спустились с корабля поздно вечером, успев пришвартоваться в сумерках. И хотя капитан Микен предложил остаться на корабле до утра, Тарион и Морнэмир решили отправиться в дорогу.
В порту у нескольких людей ещё было что-то вроде масляных ламп на верёвках, а также нестройно горели чадящие факелы, установленные на специальных подставках, но стоило отъехать чуть дальше, как они погрузились в непроглядную тьму.
В окнах домов не виднелось и отблеска света, а на улицах — фонарей. Только чуть позже Варя догадалась, что, скорее всего, все окна закрывали ставнями, так как на город налетел «юбэно», то есть «каменный вихрь» — колючий ветер Суховея, который приносил песчинки и даже мелкую гальку из неудобиц соседней Веретании, о которых рассказывала Аэда.
И правда, даже с учётом того, что Варя сидела за спиной Морнэмира, порывы поднимали пыль, которая тут же начинала скрипеть на зубах. К тому же непогода нагнала на небо тучи, закрыв звёзды и местную голубоватую Луну, которая как раз вошла в полнолуние.
Варе казалось, что они двигались на ощупь, но наверняка эльфы ориентировались по навигаторам в наручах да и аргамаки не являлись настоящими животными. Возможно, в них тоже встроены карты, так как шагали они по темноте весьма уверенно.
Лишь по силуэтам на фоне чуть более светлого неба или по звукам Варя понимала, что вокруг — довольно плотная застройка. Спрашивать, куда они направляются, не представлялось возможным: из-за юбэно был риск заполучить полный рот песка. Так что Варя подумала, что они едут к какой-нибудь очередной фойна, живущей поблизости, чтобы заночевать. На корабле они не говорили о своих дальнейших действиях, да и Варя, собственно, пока не очень-то разбиралась в местной географии.
Но эльфы удивили её тем, что добрались до чего-то вроде городской площади — они миновали узкие улочки, кажется, никого не встретив, — а потом они просто активировали форму пегасов в аргамаках и полетели.
На высоте колючий ветер пропал и Варя наконец узнала, что они сразу летят в Слут. Для пегасов действительно нужна поддерживающая магия, а Тарион и Морнэмир набрались сил для этого путешествия.
Наверху светила яркая луна, а внизу колыхалась живая тёмная туча стелющейся пылевой бури, налетевшей на Чам.
— В Слуте в сезон Суховея вполне комфортно: горы защищают, — сказал Морнэмир. — Будем там к утру.
Глава 18
Пока они летели, Морнэмир развлекал Варю всякими историями и байками, также рассказал, отчего эльфы не сильно-то стремятся возвращаться на родину, хотя стандартная экспедиция обычно была год, то есть тридцать лет по местным меркам.
— Не знаю, заметила ли ты, что здесь ты… можно сказать, спокойней и рассудительный, чем обычно? — спросил Морнэмир. — Меньше переживаешь, легче выходишь из стрессовых ситуаций?
— Да… — чуть ли не впервые задумалась об этом Варя. — Конечно дома меня не похищали, не пытались убить и насильно женить на себе, но… Но тут я не терялась. И даже гордилась своим хладнокровием, наверное, — призналась она.
— Это не совсем твоё хладнокровие, дорогая, — хмыкнул Морнэмир. — Точней, во многом это всё то же влияние временного искажения. Ведь что происходит там, в Благословенном Царстве? Ты теряешь эмоциональное равновесие, и твой организм вбрасывает кучу разных гормонов, адреналин, кортизол, кортизон и другие. Но здесь реакция запаздывает и у тебя есть больше времени именно для холодного анализа, а когда есть это время, ты находишь решение и уже действуешь. Так что гормональный выплеск либо значительно уменьшается, либо и вовсе не происходит. Так что… у этого эффекта есть своя сторона: привыкание к такой реакции, подстройка организма. Некоторая перестройка даже, она образуется примерно за шесть-восемь месяцев по тому времени, так что тебе пока что не очень грозит. Тут должно пройти минимум лет пятнадцать.
— Получается, что когда ваш эльф возвращается, у него постоянные гормональные бури? — предположила Варя. — Что-то вроде подростковых? А здесь он воплощение спокойствия и рассудительности?
— Ну да, как-то так, — согласился Морнэмир. — Не каждый человек способен такое вынести, когда тобой управляешь не ты сам, а вещества в твоём организме, ты становишься отвратительным истеричкой или сексоголиком и тебе приходится сидеть на подавителях, что тоже не способствует здоровью. Да ещё и никто проблем не видит, потому что по всем показателям ты в полной норме. Но это норма для Благословенного Царства, а не та, к которой ты привык.
— Да уж, невесело, — хмыкнула Варя, задумавшись о том путешествии, что организовал себе Тарион. Возможно, у них с её мамой тоже было «большое влияние гормонов»?
А вообще за время ночного полёта Варя сама не заметила, как рассказала почти всё о себе, своей жизни, детстве, учёбе в школе и на курсах, про модные показы, свой первый бьюти-блог, потом про увлечение дизайном одежды, про конкурс и даже про сайт ТЛБ, про который ни Морнэмир, ни тем более Тарион ничего не слышали.
— Я хотела представить коллекцию по эльфийским мотивам, — совсем разоткровенничалась Варя — наверное, из-за того, что оба эльфа её правда внимательно слушали и задавали уточняющие вопросы. — Даже успела сделать парочку набросков в моём блокноте. Думала про разные растительные элементы, вышивку, и, может, и правда какие-то украшения создать и раскрасить, как декор и акцент. Ещё разные силуэты и конечно диадемы на волосы, как из тонкой проволоки, или какие-то ободки, их распечатать можно или заказать, у меня есть знакомые, кто таким занимается и крафтить разное интересное умеет.