Пропаданка
Шрифт:
Все замерли, уставившись на неё так, что Варя подумала, что, наверное, нарушила сто тысяч каких-нибудь местных правил про наказание невиновных и поощрение непричастных. Впрочем, ей тут же пришли на ум собственные слова, которые она уже говорила Хон Ни Сону.
— Народ эльдар не забывает ничьих деяний и не позволяет забыть их другим, — властно сказала она. — Подойди, Тхой.
Варя подумала, что весьма удачно, что она разговорилась с Кань Кон и та посвятила её в местные тонкости насчёт имён, что вообще такое «тхой» и как можно легко отблагодарить парня без затрат с её стороны. Ожидающий благодарности Тхой распластался напротив неё, кажется, подрагивая то ли от ужаса, то ли от переживаний.
— Сядь, — скомандовала
Парнишка поднял лицо, искажённое непонятной гримасой, и Варя уже более спокойно и внимательно рассмотрела его полуголое худое тело: на нём были только шаровары и жилетка, а ещё старые синяки и свежие следы, как от розг или чего-то типа кнута. Феску на голову, и оказался бы вылитый Алладин из фильма про Багдадского воришку. Только в фильме снимался более упитанный и не такой побитый актёр. Внутри поднялся гнев за парня, но Варя заставила себя успокоиться, чуть прикрыв глаза.
— Я даю тебе личное имя, — объявила она торжественно. — За твою отвагу и благородство, с этого момента тебя будут звать Ал Дин.
Лицо новоиспечённого Ал Дина просветлело, словно тот увидел божество. Варя же подумала, что хотя бы не позабудет и не перепутает имя, которое сама же дала.
— Пресветлая госпожа, этот ничтожный и не надеялся на такую милость, — упал ниц Ал Дин.
Повинуясь порыву, Варя достала из своей скрытой сумки за спиной нож Ивенгила и протянула парню ручкой вперёд, надеясь, что Ивенгил не осудит её за подарок от его имени за своё спасение.
— Возьми этот… клинок в знак благодарности, — сказала Варя, прикидывая, что в руках мелковатого парня это почти и не нож, а уже что-то вроде мачете.
Ал Дин подполз на коленях, с поклоном принял нож в обе руки, а затем вытащил его из ножен, ахнув одновременно с несколькими данкарами, сидящими поближе. Они были как раз под одной из световых дырок, так что металл прилично сверкнул и поиграл на свету своим узором.
«Неужели легендарный мифриловый клинок?» — услышала Варя удивлённый шёпот.
— Благодарю вас, Пресветлая госпожа, — снова упал в поклоне Ал Дин совсем близко и Варя смогла почувствовать, что тот пахнет старой кровью и немытым телом. — Я буду служить вам до самой смерти и умру за вас, если понадобится.
«Чего?!» — чуть не воскликнула Варя, но смогла сдержаться. Впрочем, её удивление смог развеять Хон Ни Сон, который, чуть склонившись, прошептал ей:
— По нашим законам принять в подарок оружие означает и клятву верности. Обычно свободный воин получает оружие в бою, по наследству или покупает его сам. А каждый новый глава клана должен обеспечить своих воинов оружием, чтобы те поклялись ему в верности.
— О… Понятно, — пробормотала Варя, но потом поняла, что ей со всем этим внезапным «багажом» делать, и вновь торжественно сказала: — Ал Дин, ты должен стать лучшим воином своего народа для меня. Когда-нибудь мне и вправду может понадобиться твоя помощь, и, надеюсь, к этому времени ты окажешься готов, — и улыбнулась от того, что так элегантно нашла решение куда-то сбагрить этого «помогателя». Вот только крови сиротки, который «умрёт за неё», ей на руках не хватало.
— Я приложу все усилия, пресветлая госпожа, — снова бухнулся в поклоне парень.
— Как глава клана Сон я хотел бы помочь юному воину Ал Дину в его пути, — неожиданно откликнулся Хон Ни Сон. — Ступай с Ти Соном, он проводит тебя и покажет место, где ты будешь жить и можешь привести себя в порядок.
— Благодарю, глава Сон! — поклонился Ал Дин и вышел из шатра совета. Варя тоже благодарно кивнула Хон Ни Сону, она, конечно тут распорядилась, но на самом деле не могла дать парню реальное жильё, денег, в общем, ничего, кроме самого статуса «человека с именем».
— Что ж, тогда продолжим совет, — кашлянул ещё один старейшина, погладив седую бороду, заплетённую тем же «фараонским» способом, что и у Хон Ни Сона. — Незнакомцы,
— Презренные рабовладельцы! — брякнул кулаком по земле крупный воин с широкими плечами. — Похищение священных эльдар — это нарушение всех заветов предков!
Варя спросила, о чём идёт речь, и внимательно выслушала общий нестройный рассказ о том, что во время Омаана, то есть на период Суховея, с соседним государством Саавел, которое представляет собой что-то вроде объединения небольших стран-городов, у них действует перемирие, заключённое ещё Вечным Тарионом во времена до Кинконга.
На территории Баара запрещено рабство, хотя и вроде бы существуют какие-то его формы типа крепостного права или использование должников, но чтобы прямо рабство — нет, в Саавеле рабства вроде как тоже нет, точней, его нет на большинстве территорий страны за исключением Когтара — это этакий военизированный торговый город Саавела, самый близкий к границам Баара. Там располагаются рудники, и для добычи ископаемых используют рабов. Так что Когтар — это самый большой рабовладельческий город на континенте, государство в государстве. У Когтара есть свой весьма неплохой флот, который главенствует на внешнем Аюрском море. Шустрые корабли Когтара постоянно нападают с береговой линии наскоками, похищают баарцев, но кроме них нападают на более северные Сторм и Когт и вроде бы также захватывают людей с каких-то островов и дальних земель за Аюрским морем.
Раньше они не нападали во время Суховея из-за договорённостей с Вечным, но не так давно прошёл слух о том, что на рудниках погибло сразу много рабов то ли от какой-то болезни, то ли из-за обвала. Поэтому в последние годы невольничьи корабли Когтара всё чаще видели у берегов Баара, порой они нападали на кочевые кланы, так как те слишком разрозненны и собираются в «орду» лишь на время Суховея. С другой стороны, каждый баарец считает себя истинным воином, для которого смерть предпочтительней позорного рабства, и сражается за свою жизнь неистово, так что обычно работорговцы предпочитали другие народы: землепашцев со Сторма или людей с островов. Но в январе когтарцы напали на один из восточных кланов и уничтожили всех мужчин, а женщин и детей увели в плен. Поэтому на нынешнем Омаане совет данкаров хотел решить, что им делать и не стоит ли напасть на Когтар, чтобы показать свою силу и то, что с баарцами лучше не шутить.
На время Суховея они поставили дозорных, чтобы следить за передвижениями кораблей Когтара и убедиться в том, что договор не будет нарушен. Собственно, только благодаря этой предусмотрительности совета данкаров корабль, на который погрузили Дэльму, и оказался замечен.
И в итоге эти часовые объяснения о тонкостях соседских взаимоотношений, все споры и разговоры свелись к вопросу о том, что если Баар соберёт войска для удара по Когтару, одобрят ли это эльфы и помогут ли в священной борьбе против работорговцев. Варя чувствовала себя весьма некомфортно от постановки вопроса. Многие в совете её появление рассмотрели как некое божественное благословение для войны с соседями и всё такое прочее. Но как она могла что-то обещать от лица эльфов? Могла ли? Для начала надо было хотя бы как-то связаться со своими. Да и вообще посоветоваться с Ивенгилом и проверить, как он вообще себя чувствует. Вспомнив про то, что она теперь не одна, Варя с облегчением выдохнула и настроилась, заставив себя говорить чётко и спокойно, чтобы выбить отсрочку.