Пропаданка
Шрифт:
Неудивительно, что их тут принимали за кого-то вроде полубогов. Она бы и в своём мире так подумала, наверное, если бы кто-то в белом платье в пол и балетках прошёл по жидкой грязи «аки посуху».
Торт и его сыновья рысили перед ними, показывая дорогу, а когда останавливались, чтобы подождать, так и смотрели на них, открыв рты. С такими зрителями как-то неудобно было ни много болтать, ни жаловаться, так что они почти всё время молча шли.
— Веселей, девушки. Мы почти на месте, — сообщил Владимир Илларионович, когда они обогнули полусрытый холм и вышли к опушке.
— Ну наконец-то! — эмоционально воскликнула Серафима. Остальные протяжно застонали в унисон, а потом засмеялись, переглядываясь друг с другом.
Варя сразу ощутила прилив сил.
— Это и есть мэллорны? — спросила Деметра, осматривая толстые деревья, росшие на опушке, к которым они приблизились. Надо сказать, они оказались гораздо толще и выше, чем представлялось издалека.
— Да, серебристое дерево — это наш мэллорн, — кивнул Владимир Илларионович.
— Они же посажены? Просто как по линейке, — предположила Саша.
— Мне кажется, что да. Чем-то похоже на драконовое дерево, оно в Африке растёт, — кивнула сестре Соня. — Только с обычными листьями, как у пирамидального тополя, а не почти колючками.
— Соня немного увлекается ботаникой, — шепнула им Саша, покосившись на их провожатых.
— Это замечательно, — кивнул Владимир Илларионович. — Думаю, здесь мы найдём, чем удивить твою сестру.
Варя подошла к первому дереву и потрогала ствол. А посмотрев поближе, увидела, что странная серебряная текстура, словно в узорах, это не совсем кора, а как будто белый лишайник, который облепил всё дерево.
— Тут что-то растёт. Это так и должно быть? — спросила она.
— Мэллорн — это что-то вроде симбиотического растения, — охотно пояснил Владимир Илларионович. — На его стволе особый мох, который помогает дереву выжить в сезон Суховея, а также не даёт засыпать в период холодов. Мы называем его серебряный ягель. Он, кстати, местный, но больше распространён в пещерах. А ещё этот ягель слабо светится в темноте и это решает проблему с освещением в допустимых пределах местных технологий.
— А это что между ними — осины? — спросила Серафима, которая прошла чуть поглубже опушки. — Похожи просто. У них такие характерные «глаза» на коре, мне ещё в детстве бабушка показывала. Вот, смотрите. Правда ведь похоже на глаз?
Местные пятимирцы аж удивлённо вскрикнули, когда Серафима очертила крупный «глаз» на дереве и осенили себя какими-то знаками, смешно скрючив пальцы.
— Да. Это осина. Очень хорошо и быстро тут растёт и почти не гниёт. Её мы здесь разводим и в медицинских целях, и для дров, и для строительства и разных поделок. Бани из осины рубим и местных учим гигиене тела. К тому же тут люди верят, что «дерево-взгляд» — орнхор — что-то вроде наблюдателей, которые отправляет донесения эльфам, — пояснил Владимир Илларионович.
— А почему?.. — удивилась Роза-Аврора. — Ладно, похожа кора на глаза, но… неужели тут настолько тёмный народ?
—
Она машинально поправила причёску. Удивительно, но локоны, которые им сделали в НИЦ, каким-то чудом ещё держались, хотя её волосы обычно были менее послушны укладкам. Впрочем, стояла довольно приятная безветренная погода, а шли они спокойным прогулочным шагом примерно часа четыре с отдыхом.
Парни-эльфы светло им улыбнулись.
— Добро пожаловать в Серебристый Лес, прекрасные эльдар! — сказал блондин, даже исполнив что-то вроде небольшого поклона, прижав руку к сердцу. Выглядело это совершенно естественно и непринуждённо. Затем он подошёл к мнущимся Торту и его сыновьям и сказал на местном языке: — И вас приветствую, добрые люди. Примите в знак благодарности и позвольте проводить до границы нашего Леса.
— Интересно, что он дал Торту? — тихо спросила Варя у Серафимы. И та прыснула.
— Кому?!
— Ну Торту, он же сказал, что его так зовут. Смешное для нашего уха имя, конечно, но это же другой мир всё-таки.
— Варь, его Торд зовут, — хихикнула Серафима.
— Ой, я, значит, плохо расслышала, — смутилась Варя. — Не очень хорошо у меня с запоминанием имён.
Пятимирцы быстро всем поклонившись, ретировались. Блондин и правда пошёл за ними, видимо, чтобы убедиться, что они уйдут.
— Мы даём местным в основном лекарства, — видимо, услышал её вопрос рыжий эльф. — Меня зовут Даниэль. А моего щедрого друга — Эфил.
— Очень приятно, я Варвара, Варя… А это мои подруги: Серафима, Александра, София, Роза-Аврора и Деметра, — представила всех Варя.
«Какой милый», — зашептались девчонки. Варя почувствовала, что щёки немного потеплели от смущения. Парни и правда были красивыми и высокими, а ещё явно разведчики и исследователи миров. Наверное у них очень интересная жизнь и куча историй. Блондин Эфил вернулся к ним и чарующе улыбнулся.
— Рад, что в Серебристом Лесу нашу компанию разбавят столь прекрасные девушки, — глаза Эфила, который вышел на свет, оказались ярко-зелёными, и Варя даже подумала, что это какие-то линзы.
— Но-но, павлины длинноухие, — усмехнулся Владимир Илларионович, — распушили тут хвосты. Давайте, пока не забыли, сверим часы, а то совсем неудобно, даже даты не знать, девушкам тоже это пригодится.
— Вас давно не было, Владиил, — как будто смиксовал имя и отчество Владимира Илларионовича Даниэль, но Варе понравилось. Звучало интересно и как-то по-эльфийски. — У нас прошло уже три с лишним года с вашего последнего визита.