Пропаданка
Шрифт:
За воротами, когда они немного отошли, Варя заметила стайку детей, которые во что-то играли, но одновременно зорко поглядывали по сторонам. Так что она попросила Ивенгила разузнать у них про Морнэмира. Всё же не каждый день тут проезжает огромный дядька с длинными ушами на большом чёрном коне.
— Ты оказалась права, — вернулся с новостями Ивенгил. — Морнэмир прибыл в Котгар сегодня днём с отрядом в десяток вооружённых людей. Это, скорее всего, фойна из его гарнизона в Слуте. Дети даже знают, что он направился в трактир «Синий ухорыл» в трёх кварталах отсюда.
Варя молча кивнула. А Ивенгил бросил монетку
Варя сделала шаг ко входу и вдруг услышала подозрительно знакомое ржание. Она обошла здание: там начинались хозпостройки и, видимо, конюшни. Несколько человек пытались что-то сделать с огромным чёрным аргамаком, который точно был не в духе и рвался с привязи стойла.
— Ночка!
Глава 30
Поиски
Варя убедилась, что не обозналась, когда беснующийся аргамак замер после того, как она назвала его по имени.
Ивенгил стал опрашивать людей, и оказалось, что это слуги и конюхи «Синего ухорыла», которые прибежали на шум и просто попытались успокоить рвущееся на волю животное. На вопрос Ивенгила, чьё оно и где его хозяин, Варя увидела полную растерянность на лицах.
— Это странно, господин, но я не помню… — задумчиво почесал затылок один из конюхов. Остальные тоже недоуменно переглядывались и пожимали плечами.
Варя в это время подошла к снова забеспокоившейся Ночке, которая в свете алого заката выглядела ещё более крупной и угрожающей. Даже глаза как будто поблёскивали красным.
— Да это не конь, а сам Кронк, который пришёл из преисподней, чтобы покарать нас! — внезапно истерично сказал какой-то слуга, и людей словно ветром сдуло, даже их баарцы опасливо сгрудились в самом конце двора, ощетинившись саблями.
Про Кронка, точней, его поклонников, которые в том числе обитали в «нечистом Котгаре», заговорил Ал Дин, пока они ехали по пляжу и мягкий мокрый песок более-менее поглощал шум колёс. Паренёк-баарец, которому Варя подарила имя, волновался за её самочувствие, как «Пресветлый божественной посланницы» в свете наличия в Котгаре тёмных сил и их времени, имея в виду сезон Суховея, который в южных широтах оказался более продолжительным и жёстким, чем в том же Аслахе. Даже начинался чуть ли не на месяц раньше.
Ал Дин, после наводящих вопросов Вари, успел раскрыть ей подробности о вредном плохише, который являлся антагонистом бога Ша и кем-то вроде повелителя ночи и всяких чудовищ, наподобие пылевых демонов Суховея. Хорошо ещё, что Ал Дин даже не допустил мысли, что Варя понятия не имела, кто это, хотя, наверное, по местным верованиям должна стоять где-то в первых рядах светлого воинства — подумал, что ей интересно, чем Кронк, которого постоянно побеждает Ша, может ей угрожать.
В общем-то выяснилось, что Кронк, по мнению людей, в основном был повинен в разных катаклизмах, а также зимних похолоданиях, голоде, чёрном море, падёже скота. Варя помнила, что на Земле в дремучих веках тоже верили во что-то подобное, и тогда просто приняла к сведению.
Несмотря на уже продолжительные и насыщенные
Сейчас, учитывая то, что они нашли одинокую Ночку, которая явно беспокоилась, Варя решила, что, возможно, Морнэмир и не связан с Эль-Кулло. Или связан, но не в плохом смысле, как она думала. Вряд ли Морнэмир так просто бросил бы свою Ночку, о которой ещё во время их путешествия рассказывал как об очень давнем боевом товарище.
Вполне вероятно, что у Морнэмира были какие-то причины быть в Котгаре, и есть шанс, что его и вовсе выманили сюда, ведь «внезапные планы» у Морнэмира появились после того, как Варя связалась с Серебристым Лесом и сообщила, что едет обратно, а девчонки рассказали про выезд в магическую Академию.
Если Эль-Кулло обладал магией пространства, то за несколько дней форы, пока они находились в дороге, мог организовать свой план с похищением. У Морнэмира магии пространства точно не имелось, да и Тарион говорил, что ту берёзово-мэллорновую рощу Морнэмир зарядил на переход ценой своего магического резерва. Так что, если ещё учесть, что с ним были десяток фойна, все они передвигались как простые смертные: просто на аргамаках…
— Ой, а где остальные? — спохватилась Варя. — Морнэмир же прибыл в сопровождении десятка фойна, они тоже ехали на чём-то. Почему здесь одна Ночка?
— И правда… — задумчиво протянул Ивенгил, осторожно обходя чёрного аргамака и заглядывая в конюшни. — Здесь больше никого.
— Что, если Эль-Кулло как-то связан с культистами Кронка? — спросила Варя. — Он мог связаться с ними, чтобы ему помогли справиться с тем же Морнэмиром и его фойна и не подняли на вилы, как только он заикнётся о том, что хочет пленить эльфов. Это может объяснить выбор Котгара. Кроме того, что этот город невообразимо далёк от Серебристого Леса.
— Возможно… А еще они явно использовали магию, чтобы замести следы, — ответил Ивенгил. — Надо поискать зацепки… Может, что-то… — и ушёл вглубь конюшни.
Варя кивнула и снова проверила свой наруч. Уже на подступах к городу у их гаджетов начались странные сбои, и адекватно показывать направление и расстояние до девчонок и Морнэмира они перестали: стрелки крутились, как компас в магнитной аномалии. Вот и пришлось разыскивать по старинке через опрос местных.
— Госпожа, осторожней! — выкрикнул один из баарцев, и, обернувшись, Варя увидела, что Ночка подошла почти вплотную к ней, задумчиво прядая ушами.
Страха не было вовсе. Возможно, будь Ночка в полном смысле живой, возникли бы опасения, завязанные на непредсказуемой реакции крупного животного, но и боевой биоробот останется биороботом.
— Да уж, Ночка, попал твой хозяин в передрягу… — прошептала Варя, раздумывая, что им делать, и машинально погладила по подставленной крупной морде с лоснящейся угольно-чёрной короткой шерстью, в который раз поражаясь, насколько она красиво и достоверно сделана. И тёплая, и дышит, и даже пахнет животным, хотя и без перегибов с навозным духом. Ночка тонко заржала, как будто удивлённо всхрапнула и потянулась к наручу.