Пропаганда 2.0
Шрифт:
18. Ваганов А. «Звездные войны» во спасение науки // www.ng.ru/nauka/2015-04-08/11_starwars.html
19. Attwood K. Numbers studying physics rise as blockbuster films, the Hadron Collider and the Mars Rover inspire students // www.independent.co.uk/news/education/education-news/numbers-studying-physics-rise-as-blockbuster-films-the-hadron-collider-and-the-mars-rover-inspire-students-10141463.html?origin=internalSearch
20. Laer van T. Our transportation into Game of Thrones could have ugly results // theconversation.com/our-transportation-into-game-of-thrones-could-have-ugly-results-25523
21. Carlson A. ‘Games of Thrones’ domination is nearly complete: ‘Arya’ is the fastest-rising name for baby girls // www.ew.com/article/2013/05/10/arya-game-of-thrones-baby-names
22. Laer van T. a. o. The extended transportation-imagery model: a meta-analysis of the antecedents and consequences of consumers’ narrative transportation // papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_id=2033192
23. Curriculum vitae of Tom van Laer, 1 February 2015 // bunhill.city.ac.uk/research/cassexperts.nsf/A90D5D8E34E21E5080257DCD006A7B34/$File/VitaeTomvanLaer01022015.pdf
2.5.
Общество нуждается не только в героях, но и врагах. Это позволяет рисовать траекторию движения населения, которое само находится между полюсами «друг» и «враг». Пример довоенного СССР ярко демонстрирует потребность государства во врагах, благодаря чему можно вводить не только мобилизационную экономику, но и политику, объясняя все провалы действиями реальных или мифических врагов. А если враг уже внедрен в массовое сознание, он с неизбежностью будет встречаться и наяву.
Автор книги «Лица врагов» С. Кин [1] так объясняет важность темы отображения врагов [2]: «По тому, как мы изображаем кого-либо, в большой степени зависит то, как мы будем реагировать на это лицо или на этого врага». То есть и здесь коммуникация, а не реальность начинает предопределять наше сознание.
В университете Портленда читается небольшой курс по созданию врагов и последствиям этого [3]. Все это делается в рамках программы в области конфликтологии. Враг проникает, как видим, даже в науку, становясь базовым элементом теории.
Однотипно его сила проявляется и в жизни. Политическим психологам известно, что в ситуации существования врага происходит объединение нации вокруг сильного лидера. Именно так, как считается, были проведены вторые выборы Буша, ради которых развязали войну в Ираке, обеспечив тем самым требуемые условия для победы. Об этом говорит Д. Уестен (см. о нем [4–5]) в своей книге «Политический мозг» [6]. Кстати, и Сталин создавал вокруг страны кольцо врагов, поэтому число его внешних и внутренних врагов было бесконечным.
Главной идеей Уестена в его книге является следующее: в политике играет роль только эмоциональное. Кстати, после успеха книги он сразу сделал фирму (ее сайт – www.westenstrategies.com). В интервью Washington Post Уестен говорит [6]: «Есть несколько вещей, которые мы знаем о мозге, заставляющие изменить
Кстати, его статья в газете Guardian названа «Голосуя своими сердцами» [8]. А в статье в Washington Post он описывает «решетку сообщений» для президентской кампании [9]. В ней есть четыре сектора: в первых двух позитивные рассказы кандидатов о себе, во вторых двух: их же негативные рассказы о своем сопернике. Иногда один сектор может доминировать во всей кампании, например, когда позиции кандидата сильны или слабы в экономике (см. также попытку использования функционального магнитного резонанса для исследования политической коммуникации [10]).
Враг, по сути, тоже является порождением эмоционального. Тем более он нужен в сцепке с мифологемой героя. Если сильный враг был побежден, то это только возвеличивает героя. Слабый враг дает в результате и слабого героя. Поэтому Сталин, к примеру, преувеличивал силу своих врагов еще и тем, что врагов внутренних приписывал к работе на врагов внешних. А это самое серьезное противопоставление. «Оскал американского империализма» в том или ином виде никогда не сходил со страниц печати.
У Кина есть интересное замечание по поводу изображения врагов во время второй мировой войны [2]. В изображении немцев различали хорошего немца и нациста. Такого различия не делалось в случае японцев, поскольку изображение было скорее расистским, чем политическим. После войны в связи с этим с немцами было легче, чем с японцами, поскольку у первых уже заранее предполагалось наличие хороших.
О своей собственной книге он говорит [1]: «Вместо фокусировки на оружии и стратегии она рассматривает непосредственно наши идеи о врагах: как мы видим врагов, почему мы дегуманизируем их, что происходит с нами, когда мы показываем себя героями, а их монстрами, недочеловеками и представителями зла».
Сегодня изучение киберпространства заставляет по-новому изучать врага. Это связано с тем, что теперь облегчен доступ к чужим текстам и каждый может столкнуться с ними. Комменты вообще открыли новую страницу в поливании других грязью, но это уже другой тип врага, который закрыт анонимностью.
Теперь уже и представители киберпространства заговорили о врагах [12]: «Портретирование «другого», то есть врага, с помощью пропаганды является методом, при котором негативные месседжи постоянно запоминаются. Тем самым формируются группы, где фиксируются представления и ожидания, а также возникают законы, диктующие, как портретируется враг. Если это восприятие врага сформировано, то это добавляет мотивацию для атаки. […] Язык используемой во Второй мировой войне пропаганды состоял из ментальных месседжей «мы» против «них», таких как «коммунистический медведь», «нацистская свинья» и «собака капитализма».