Пропал чародей
Шрифт:
Магнус открыл было рот, но вскинул голову, услышав свист рассекаемого воздуха. Рядом верхом на метле опустилась Корделия.
— Ты вовремя, сестра, — негромко заметил он.
— Поспрошай его кое о чем.
Корделия опустилась на колени рядом с самозванцем, буркнув:
— Мог бы и сам.
— Да, — кивнул Магнус, — но у тебя получается лучше.
В этом была лишь доля шутки.
Впрочем, Корделия и не собиралась возражать. Она взглянула на спящего, и ее лицо успокоилось, ее мысли скользнули в его мозг, нащупывая, пробуя, задавая вопрос за
Они так сосредоточились на мальчике, что даже не заметили, как огромный черный конь тихо ступил на полянку и стал сзади.
Наконец Корделия со вздохом выпрямилась.
— Ну вот, вы слышали. Печальная история.
— О да! — глаза Грегори были полны печали. — Бедный малый, он не знает ни матери, ни отца!
— Их убили дикари, — Джефри с сочувствием поглядел на своего двойника. — Он уцелел только случайно, спрятанный под складками одеяла.
Магнус рассерженно покачал головой.
— Но что же за бесчувственные люди воспитали его? Какие холодные!
— Да, — негромко ответила Корделия, — но он любит их, потому что они всегда заботились о нем.
— И он верно служил им, — закончил Грегори, — и даже сейчас остался верен.
Джефри решительно мотнул головой.
— Его преданность несокрушима. Он вечно будет служить врагам нашего отца.
— Но как же ужасно заставлять лекарей изменить его лицо! — вздохнула Корделия. — И не один, а целых три раза!
— Пока он не стал точной копией меня, — мрачно кивнул Джефри. — А его собственное лицо было забыто.
— Они отняли у него лицо, — негромко добавил Магнус, — и отняли ощущение самого себя. Но они не смогли отобрать у него душу.
— Если бы смогли, то непременно отобрали бы.
— По крайней мере, у него осталось его имя, — вздохнул Грегори.
— Брен, — Джефри выговорил это имя медленно, словно обкатывая его на языке. — Как странно смотреть на свое лицо и называть его чужим именем.
Грегори порывисто наклонился вперед, в глазах сверкнули слезы:
— Давайте разбудим его, давайте скажем ему, какие ужасные люди его воспитатели! О! Давайте заберем его домой, к папе и маме, и пусть он вырастет среди тех, кто на самом деле будет его любить!
Магнус остановил его, упершись ладонью в грудь. Он покачал головой, насупившись.
— Нет, ничего не получится. Он никогда не поверит в то, что его хозяева — злодеи. Он верен им.
— Ну и что же мы будем с ним делать? — негромко спросил Джефри.
Все замолкли, никому не хотелось говорить это вслух.
— Убейте его, — рядом неожиданно возник Пак, окинув ребят мрачным взглядом.
Те в ужасе уставились на своего наставника.
— Это было бы самым благоразумным решением, — признал Фесс. — Этот мальчик обучен подражать Джефри и во всем противостоять своему прототипу. Более того, он воспитан на понятиях, прямо противоположных твоим. Если ему оставить жизнь, в один прекрасный день он снова станет вашим врагом — и к тому времени, когда вырастет, Брен может обрести умения и знания,
— Да, он прав, — кивнул Пак. — И по законам войны лучшее, что вы можете сделать — это убить его сейчас.
Дети виновато уставились друг на друга, предчувствуя самое скверное. Даже Джефри сморщился.
— Но вы не убьете его, — продолжал эльф, — и я рад этому. Убить спящего ребенка — это приведет ваши души прямым путем во власть зла. Вы оставите ему жизнь, и я рад этому.
Фесс одобрительно кивнул.
— Я согласен. Убить его — это было бы благоразумно, но сохранить ему жизнь — это будет мудро.
— Ну и что же нам делать, — прошептала Корделия.
— Как что? Уйти своей дорогой, а он пусть спит. А что еще вы можете? — удивился эльф.
Все замолчали.
Магнус медленно поднялся.
Через минуту поднялся и Грегори, пробормотав на прощанье:
— Проснешься, когда не станет слышно наших голосов!
Последним встал Джефри, покрасневший, сердитый, и зашагал вслед за остальными.
Пак облегченно вздохнул и исчез в кустах.
Шагая от поляны, Джефри проворчал:
— Мы поступили неразумно, братья! Мы оставили ему жизнь — мы выпустили на волю ядовитого гада.
— Но ведь сам-то он еще не сделал ничего плохого, — взмолилась Корделия. — По крайней мере, дайте ему вырасти!
— Верно, — кивнул Магнус. — Стать взрослым — это право есть у каждого ребенка.
— Нет, я послушаюсь вас, конечно, — буркнул Джефри. — Но попомните мои слова, братья, — он еще обрушит на нашу голову кучу напастей, когда мы подрастем!
Магнус прошел несколько шагов молча. Потом спросил:
— А ты что скажешь, Грегори?
— Тут Джефри прав, — ответил Грегори. — Нам придется быть готовыми к этой битве.
Глава пятнадцатая
Дети шагали сквозь лес, неестественно притихшие. Лицо фальшивого Джефри не выходило у них из головы.
Неожиданно из-под ног Корделии выскочила Осень.
— Незнакомец ищет тебя!
Все уставились на фею.
Корделия с трудом обрела дар речи:
— Меня?
— Всех вас. Он твоего роста, маленькая леди, и блуждает по лесу один.
— Это мальчик? — Магнус и Джефри озадаченно посмотрели друг на друга. — Но кто может искать нас?
— А как зовут его?
— Его имя Алан, и говорит, что он — принц.
— Алан! — Корделия захлопала в ладоши, а братья заулыбались.
Осень облегченно усмехнулась.
— Ну, коли вы его знаете... Эльфы невидимой рукой вели его к вам — от самого Раннимеда, в нескольких милях отсюда.
Дети возбужденно переглянулись:
— Так это же рядом с Королевским Дворцом!
— О да, — кивнула Осень. — Он сидел под сосной и звал: «На помощь, Волшебный Народец!» Эльфы увидели, что это всего лишь маленький мальчик, и подошли поближе, но не очень близко, и спросили: «Чего ты ищешь здесь? «. Тогда он попросил эльфов привести его к вам. Но, конечно, без вашего согласия они не могли сделать это — ведь он мог быть вашим врагом.