Пропал чародей
Шрифт:
— Некоторые достоинства несовместимы, — скрипнул Лонтар. — Но лично я доволен своими, потому что они помогут мне сокрушить моих врагов! Теперь эти несмышленыши успокоятся навсегда!
Холодок пробежал у Магнуса по спине.
«Деревенская ведьма, колдун и великан соединились против нас, — ужаснулась Корделия. — Неужели Лонтар говорит правду, и у нас не осталось никакой силы?»
«По крайней мере, мы все еще слышим мысли, — даже Джефри, кажется, поддался панике. — Но вот остальное... Я пытался, даже сейчас, ухватить великана своими мыслями
«А я постарался исчезнуть, изо всех сил постарался, — подумал Грегори. — Но все осталось так, как он сказал — я не смог улепетнуть!»
«И наши мысли больше не могут двигать предметы», — Магнус изо всех сил старался не поддаваться панике.
«Что же делать, Магнус?» — подумала Корделия.
«Ждать и надеяться, — сам Магнус надеялся, что его слова прозвучат более уверенно, чем мысли. — Нам приходилось сталкиваться и с худшим».
Это было не так, но никто не стал спорить. Неожиданно Магнуса осенило, и он добавил:
«И не забудьте — Пак на свободе!»
Пока они шли через лес, Грегори проковырял в мешке дырочку.
«Я вижу башню».
«Что за башня?» — спросил Магнус.
«Вся заросшая мхом и плющом, и на стенах висят ржавые цепи. Над дверью и окнами приколочены старые подковы, а кругом полно ржавых гвоздей, поломанных серпов и тому подобного».
«Холодное Железо, — сердце Магнуса ушло в пятки. — Это защита от Волшебного Народца. Даже всесильный Пак не сможет войти туда».
— Э-э, мешок тяжел даже для великана, если тащишь его так долго, — пожаловался Грогат. — Зачем тащить их к тебе в башню, Лонтар? Почему мы не прикончили их прямо там, где поймали?
— Как это — просто убить? И все? — Лонтар захихикал. — Зачем же зря переводить таких маленьких деточек?
— Что значит — зря переводить? — голос Фебы неожиданно задрожал. — В самом деле, зачем тащить их к тебе домой?
— А как же ужин? — Лонтар причмокнул так, что дети задрожали. — Разве ты не знаешь, Феба, что молоденькое мясцо самое нежное? Нечасто старым гурманам выпадает такая удача!.. О-ой! — он взвизгнул. — Ай-ай-ай, как больно! Ай-й, ничего, моя месть стоит того!
Внутри у Магнуса все сжалось.
— Никогда бы не подумал, что старик не только садист, но и мазохист — ему так нравится причинять другим боль, что ради этого он согласен терпеть даже собственные муки!
Когда приступ боли прошел, Лонтар принялся хвастать:
— Однажды, помню, наложил я проклятие на девушку, которая отвергла меня. После этого она стремилась сожрать каждого, кто хотел с ней подружиться!
«Так я и знала, — с ужасом подумала Корделия. — Это он заколдовал старую Фагию!»
«Его руки в крови множества жертв, — Джефри в который уже раз охватил приступ ярости. Ярость помогла забыть про страх, и он почувствовал себя значительно бодрее. — Мы должны поскорее выбраться на свободу!»
Лонтар подслушал их мысли.
— Конечно, конечно, — каркнул он. — И что же вы собираетесь делать?
Слабый свет, пробивавшийся сквозь жаркую, душную
— Мы пришли, — загрохотал Грогат. — Куда теперь?
— Следуй за мной, — ответил Лонтар.
Грогат что-то проворчал, и дети услышали, как великаньи ноги заскрежетали по камню. Громила взбирался по лестнице, и мешок запрыгал вверх-вниз. Лестница все не кончалась и не кончалась...
Наконец заскрипели ржавые засовы, и мешок перевернули вверх дном. Испуганно визжа, дети посыпались наружу. Они помнили папины уроки и старательно втягивали голову в плечи, чтобы хоть немного сгруппироваться, когда падаешь на каменный пол. После темноты в мешке свет ослепил их, они заморгали, оглядываясь вокруг. У дверей причмокивал Лонтар, рядом стояла почему-то присмиревшая и неуверенная Феба, а сзади торчал Грогат, вертевший головой по сторонам.
Лонтар облачился в потрепанную мантию волшебника, синюю и замызганную. Сквозь грязь все еще просвечивали вышитые золотом знаки зодиака. А высокий колпак с золотыми звездами и полумесяцем доходил Грогату чуть ли не до груди.
— Я еще вернусь к вам, — прошипел Лонтар, выходя из комнаты, — как только котел нагреется. Вам осталось недолго, так что радуйтесь и тому времени, что у вас осталось. Я поместил вас в своем лучшем покое, ибо скоро вы упокоитесь с миром! А также с лучком, горчичкой и молотым перцем!
Он вытолкнул Фебу наружу и захлопнул за собой дверь. Со скрипом закрылся ржавый засов.
Дети рассмотрели «лучший покой» и их пробрала дрожь. Пол был покрыт толстым ковром пыли, углы затянуты кольцами паутины. Узенькие окна пропускали достаточно света, чтобы разглядеть разбросанные по полу кучки сгнивших тряпок. Корделия подобрала палочку, поковыряла одну из кучек и с дрожью отпрянула.
— Эти тряпки — это же одежда!
— Взрослая? — с надеждой спросил Грегори. Корделия покачала головой.
— Нет. Маленькая. Это детские одежды.
Магнус почувствовал, как в нем закипает гнев. Он посмотрел на жалкую кучку, потом присмотрелся к тонкой палочке в руке у Корделии.
— Это еще что... Да это же косточка, Корделия!
Та с отвращением выронила ее, вытерев пальцы об юбку.
— Нам не стоило оживлять его, — мрачно заметил Джефри. — Он заслуживал смерти.
— Боюсь, что в этот раз проклятый колдун оказался прав, — отозвался Магнус. — Но это дело прошлое. А сейчас мы должны побороться за свои жизни. Как нам выбраться отсюда, братец?
Братец вскинул голову, услышав в голосе старшего нотку надежды. Старшие братья ожили. Джефри вскочил на ноги и подбежал к окну. Он вскарабкался на подоконник.
— Тут отвесная стена, Магнус. Не спустишься. Эх, если бы мы могли летать, мы бы мигом выбрались отсюда!
Он попробовал взлететь, мысленно отталкиваясь от пола — но не почувствовал себя даже немного легче.
Магнус покачал головой.
— Каким бы способом Лонтар ни связал наши силы, он сделал это на совесть. Кто-нибудь из вас может что-нибудь сделать?