Пропала собака
Шрифт:
Я выстрелила… в стену рядом с ним. Он дернулся, вскрикнул, осел на пол… через секунду открыл глаза. И тут же увидел мой прижатый к губам палец.
Я уже лихорадочно обыскивала себя, заодно оглядывая и комнату на предмет скрытой камеры.
«Жучок» нашелся практически сразу — он просто прилепился в складке куртки; камер в комнате не было. Накрыв микрофон подушкой, я подошла к Булгакову и присела. Он смотрел непонимающе, но в глазах уже теплилась надежда.
Мне почему-то не хотелось его презирать.
— Короче, —
Он кивнул головой, пригладил седеющие волосы.
— Во-первых, ты должен все рассказать мне. Во-вторых, помочь найти ее пса. В-третьих…
— Это НЕ ЕЕ ПЕС, — прошептал Алексей Никитич.
— Что?
— Это не ее пес. Это мой Леонид, а не ее Лидер. Это мой, а не тот, который взял все призы и «Гран-при» и неожиданно сдох. Это мой, которого я сам тренировал и которого она хочет убить, потому что боится его. Он — единственный, кто может ее достать, потому что знает, как. Потому что натренирован.
— Ничего себе, — кивнула я, — дальше.
— Через две недели — выставка, а за ее ширмой — собачьи бои, величайшие по жестокости и масштабу изо всех проводимых ранее. Леонид — один из претендентов на финал и победу. Там будут люди со всего мира. Там будут ставки в десятки тысяч долларов… И она боится моего пса. — Он твердил это словно заклинание, как человек, который презирает себя за бессилие, но воспитал существо, способное сделать то, на что он сам неспособен.
— Где он?
— В подвале.
— Она дала мне пистолет с сонными зарядами И ампулой, которую велела вколоть Леониду после усыпления, мол, чтоб не умер.
— Покажите. — Я показала ампулу.
— Знаю, — сказал он, приходя в сильнейшее возбуждение. — Она наняла вас, потому что я спрятал Леонида, наняла, чтобы вы нашли его… и убили, сами того не зная!
— Тише, «жучок»! — прошипела я. Он замолчал, тяжело дыша.
— Дай мне кошелек, — сказала я.
— Чего?
— Кошелек, дурья твоя башка, и чтобы там было хотя бы две десятки!
— Он полез в карман, так и не понимая, зачем мне деньги. Там было больше, чем две десятки. Отложив лишнее в карман, я приказала ему не двигаться, достала из-под подушки «жучок», сунула его под подкладку кожаного портмоне, распахнула окно и выбросила кошелек на улицу.
— Вот так, — удовлетворенно кивнула, — пускай теперь понаблюдают, где я нахожусь.
— Спасибо, — внезапно ответил Алексей Никитич, — спасибо вам! — Он задыхался. Я чуть не заплакала.
— Итак, — сказала я, переводя дух, — теперь не должно быть ошибок.
— Сейчас мы созвонимся с одним хорошим человеком и поставим его в известность о происходящем… — Однако позвонить мы не успели. В комнату вошла светловолосая коротко стриженная девушка со спортивной сумкой через плечо,
— Меня зовут Наташа, я партнер Малыша, — представилась она, не упуская ни секунды, — простите, что не могла появиться раньше, я только что с вокзала.
— Кто вы? — спросила я, начиная звереть.
— Федеральная служба, — ответила она, — я не совсем в курсе последних событий, но знаю, что Лаки взял Малыша, а вы в этот момент были с ними.
— Была, — ответила я, тщетно пытаясь понять, каким образом он сообщил ей об этом.
— Расскажите все, пожалуйста. Одной фразой. — И тут я сказала:
— Готовится собачий боевой турнир, на который съедутся представители и зрители со всего мира, желающие выложить десятки тысяч долларов на ставки, но хозяйка и организатор этого турнира, Зинаида Андреевна Булгакова, обеспокоена собакой своего племянника, питбулем Леонидом, который жив, несмотря на ее попытки уничтожить его вместе с хозяином; теперь они думают, что он мертв, и ждут меня, чтобы получить собаку, вернее, ее труп, а затем избавиться и от меня, и от Малыша, и от лейтенанта РУОПа Сергея Гусева, который сейчас смертельно ранен и находится у них в руках. Все понятно?
Алексей кашлянул, изумленно глядя на меня. Наташа восхищенно покачала головой.
— А что вы собираетесь предпринять?
— Позвонить ей и сказать, что еду с собакой. Сообщить в РУОП.
Приехать вместе с группой захвата. Спасти Сергея, посадить виновных в тюрьму.
При этом остаться в живых и, желательно, оставить в живых эту вашу чертову собаку!.. Устала я.
— Понятно. Но к делу необходимо подключить не группу захвата, а действительно опытных специалистов.
— Группу «Альфа»? — невинно спросила я.
— Нет, не «Альфа», но тоже крутые ребята. Их всего четверо, но, поверьте мне, профессионалы.
— Дядя!
— А? — очнулся он.
— Твой пес может изображать мертвого вплоть до соответствующей оживанию команды?
— Может, — ответил он очень уверенно.
— Хорошо, — кивнула я, наполняясь предгрозовым спокойствием, — хуже уже не будет. Возьмите на себя охрану Булгаковой, то есть троих мужчин, и самого Лаки. Мне предоставьте ТОЛЬКО Зинаиду Андреевну… Тогда я не стану связываться с органами. 0'кей?
— Да, — спохватилась Наташа, — если вы вдруг не поверили мне, — он достала из кармана бляху, удостоверение и лицензию на оружие, — посмотрите.
Я внимательно посмотрела. В принципе подделать эту шушеру не представляло труда. Но общее впечатление — от ее физиономии, жестикуляции и поведения — заставляло меня поверить в то, что женщина говорит правду. А уж чему-чему, а чувствам своим я доверяю даже больше, чем логике.
— Звоните, — подсказал Дядя, которому вся эта канитель изрядно надоела. Вид у него был словно у самоубийцы, по собственной воле прыгающего с поезда.