Пропащие девицы
Шрифт:
– Неправда, – ничуть не смутившись, запротестовал он, кокетливо поправив сползшую с плеча майку. – У меня прическа лучше.
«Чего не скажешь о леопардовых джоггерах и носках в разноцветную полоску», – подумала Патти. Распекать этого очаровательного придурка без улыбки на лице было просто невозможно, как и его брата, который, подвинувшись, галантно предложил ей почетное место посредине на диване.
– На этом вообще возможно сидеть удобно? – Патти, елозя и брыкаясь, пыталась не утонуть в куче мягких подушек, пока братья Лето дружно потешались над ней. – Такое впечатление, что это какой-то гребаный водный матрац, – при этом она не переставала
– Для того чтобы тебе стало намного удобнее, достаточно просто снять пиджак, – посоветовал Джаред.
– Ага, а майку просто снять не хочешь? – огрызнулась девушка. Светить своим бюстье, одетым под костюм, на весь состав «марсов» она точно не собиралась, но Джа принял ее слова как вызов и охотно стянул с себя одежку. И как после этого просить его надеть ее обратно? И надо ли вообще? Задумываться над этими и прочими немаловажными жизненными вопросами Патриции Бэйтман чертовски мешал оголенный пресс младшего Лето.
– Твоя очередь, – напомнил он.
Патти выхватила из его рук майку и путем хитрых махинаций умудрилась сначала напялить ее на себя, а потом снять пиджак, который тут же отбросила на свободный стул под нестройные аплодисменты с дивана. Она театрально поклонилась и устроилась с наибольшим комфортом, выложив ноги на Шеннона, а вместо подушки использовав Джея.
– Вот теперь я готова помочь в чем угодно, если для этого мне не надо будет никуда идти.
– Жена, почему мне ноги?
– Какая к черту жена? Где кольцо, олух? – возмутилась Патти, поднимаясь на локтях. – Видишь его где-то? Вот я тоже нет, так что помалкивай.
– Мы работать вообще сегодня будем? – вмешался тип с камерой.
– Да, включай, что вы там надергали с «айтюнза», – скомандовал Джей, и комнату тут же наполнили какие-то тягомотные гитарные переборы, прилизанные кучей электронщины в вперемежку с голосом мужика, который стенает, как баба.
– Что это за хрень? – поинтересовалась Бэйтман. – Мы играем в то, кто дольше выдержит в одной комнате с этими отчаянными всхлипываниями?
– Можно и так сказать, – подал голос суровый молчаливый хорват. – Джей опять решил устроить мозговой штурм для вдохновения.
– Тогда я здесь вообще лишняя, Элвис покинул здание еще до того, как оно запело, – Патти недовольно заворочалась на костлявых коленях Джареда и в поисках подушки умудрилась заехать ему локтем под ребра. Он приглушенно зашипел и ущипнул ее за плечо, в ответ досталось Шенну, который чуть не получил пяткой по подбородку, но не успел возмутиться, как Бэйтман пораженно воскликнула: – Слушайте, ребята, если вы собрались втянуть меня в очередную авантюру типа той с Тейлор Свифт…
– Что ты, – поспешил успокоить ее Джей, – нам просто нужно мнение со стороны, на которое можно положиться.
– А еще, с тех пор как Джей не поносит все направо и налево в своей неповторимой манере, нам очень не хватало чужого мнения в духе «В последней балладе альбома Вилле Вало всхлипывает так отчаянно, будто его кожаные стринги, которые он не снимал, пока сидел в студии за записью альбома, наконец, добрались до самого его дорогого и натерли до боли».
– Ничего себе, Ше, цитируешь меня целыми пассажами? – на удивление бодро поинтересовалась девушка, попутно тыча кулак под нос его брату.
– Ладно, ребятки, приступим, только сперва я бы не отказалась съесть что-то посерьезнее
– Закажем пиццу? – оживился самый голодный Лето в мире.
– Сиди, Шенн, я сама, все равно надо сделать еще один звонок.
Девушка вышла из студии, попутно набирая номер Робин, та с завидной стабильностью не отвечала. И если бы Патти не знала о ее съемках, то уже начала бы беспокоиться и вызывать национальную гвардию. Просто невозможно, как человек, по которому она чертовски соскучилась, заскочив ненадолго в ее жизнь, смог опять поставить ее с ног на голову одним только упоминанием о Джеке. Что он вообще забыл у Робин на пороге, чертов ублюдок? От одного только упоминания о том, что этот говнюк вернулся в ЛА Патриции хотелось кричать от безумного гнева и боли. Она ненавидела его за то, что он сделал с Робби, с ней самой, она ненавидела себя за то, что вновь позволила ему причинить себе боль.
Она не заметила, как на кухне появился Джаред, все так же продолжала крутить телефон у себя в руках и с отсутствующим видом пялиться на холодильник. Белый и скучный, не то что во Фриско, там на нем целый год сменяют друг друга рисунки Олли. Каждый новый объект его обожания из комиксов и мультиков, Том, Чарльз и она.
– Подождать курьера можно и в студии, – сказал Джа, протягивая девушке руку. Она заключила ее в свои ладони и подняла на него удивленный взгляд, будто не ожидала увидеть в доме его хозяина. – Только не говори, что обиделась из-за блога.
– Поверь, я еще отомщу, и мстя моя будет страшна, – усмехнулась Патти. – Нет, я просто задумалась.
– Судя по всему о судьбах мира.
– На самом деле все еще сложнее. Боюсь, что Робби опять сделает глупость, правда, на сей раз огромную и непоправимую. Не хочу, чтобы она наступала на те же грабли, что и я когда-то, понимаешь?
Девушка посмотрела ему в глаза, ища это чертово понимание, коего там и в помине не было. Джей немного ошарашено смотрел на нее, изо всех сил пытаясь вникнуть в ее сбивчивую беспокойную речь. Он уже успел понять Патрицию достаточно хорошо, чтобы знать, насколько тяжело ей вообще даются такие разговоры и насколько она доверяет ему, чтобы просто заговорить о чем-то действительно личном, и ему хотелось сказать что-то осмысленное, важное, подсказать и помочь, но единственное, что он мог сейчас сделать, это беспомощно развести руками и сказать правду:
– Не совсем, Патти.
Она тяжело вздохнула, опустив плечи.
– Хэй, – Джаред взял ее за подбородок, заставив поднять голову, посмотреть ему в глаза, меньшее, чего ему сейчас хотелось, чтобы она опять закрылась. Он провел рукой по ее волосам и прислонил ладонь к щеке. – Может, просто расскажешь, говорят, от этого становится легче.
– Забудь, я…
Лето склонился к ней и забрал все отговорки невесомо осторожным поцелуем. В этот раз он спрашивал, позволено ли ему касаться ее губ. Без грубости и вожделения, он давал ей свободу отступить. И только когда ее руки опустились ему на плечи, Джаред обнял ее за талию, сокращая невыносимо большое расстояние. Патриция нежилась в его объятиях, наслаждаясь каждым прикосновением. Нега, разливающаяся по телу обволакивающим теплом, его дыхание на ее губах, руки, гладящие бедра, все это было настолько мучительно правильно, что просто невозможно было не подчиниться, даря нежность в ответ. Ее терпкий парфюм на разгоряченном теле, его майка, едва прикрывающая ее тело, будто Патти уже давно была его. Каждое ее прикосновение на шаг приближало его к сумасшествию.