Пропащие девицы
Шрифт:
– А что насчет тебя? – он осторожно убрал за ухо прядь ее волос. — Все серьезно?..
– Я…
– Ты такая красивая сегодня, что я уже тысячу раз пожалел о том, какой мудак. Жаль, что не родилась еще та женщина, которая сможет затащить меня под венец. В противном случае я бы точно выбрал тебя, – Макс начал нежно поглаживать ее спину. Патриция громко выдохнула. А мужчина, между тем, продолжил: – Знаешь, в чем хуйня? Я лапал тебя на протяжении всего танца, а этот твой мистер блядский Эшелон даже не подошел, чтобы ебнуть мне по лицу. Он просто сидел и наблюдал. Как
– Ну хватит, Макс, это уже перебор!.. – Патриция бросила на друга полный раздражения взгляд. Как бы она ни любила Уильямса старшего, иногда он был не прав. Хотя, конечно, гораздо чаще прав, но… К черту все это!
Почувствовав, что она злиться, Макс тихо рассмеялся и осторожно провел пальцами по ее ноге, пытаясь забраться под платье. В этот момент он подмигнул Джареду, который все видел, но, как и прежде, оставался лишь наблюдателем.
– Бен бы такой хуйни точно терпеть не стал, – со злостью произнес мужчина и вновь переместил свои руки на талию Патти.
Словно кто-то вылил на нее ведро ледяной воды. Это жуткое, неприятное чувство. Она уже готова была действительно разозлиться на Макса и послать его прямо во время звучания любимого медляка, если бы в глубине души не догадывалась о том, что он чертовски прав.
– Мы с Беном только друзья, – твердо проговорила Патти.
– И зря, – Макс заглянул ей в глаза. – Я сегодня говорил с ним. Он запал на тебя. Постоянно смотрел на то, как ты милуешься со своим уебком. Мне даже жаль его стало. Вообще, он отличный парень, я с ним уже несколько лет знаком. После того как его снимал для одного журнала, мы довольно часто общаемся. Ему мой мастер татуировку делал, ту, что на спине. Видела?
– Еще не успела, – ответила Бэйтман, чувствуя, как в горле у нее становится сухо, как в ебаной пустыне.
Несколько секунд они молчали и просто танцевали, наслаждаясь музыкой. Патти действительно скучала по Максу, его шуткам и умению в любой момент поднять ей настроение. Наверное, именно поэтому позволяла ему некоторые вольности. А еще потому, что они уже давно определились, что друг для друга только друзья. Друзья, которые почти семья, если такое вообще возможно среди бывших любовников.
– Скажи-ка, Бэйтман, ты теперь в Эшелоне? – не унимался Уильямс. – Что стало с безупречным музыкальным вкусом моей девочки?..
«Что, блядь, с тобой стало, Патти?!» – про себя повторила девушка. Она тут же вспомнила, как вместе с Максом поливала грязью «марсов», отрываясь на самых крутых рок-фестивалях. И даже представить себе не могла, что когда-то будет слушать ТАКУЮ музыку. А что же теперь?.. Теперь она встречается с Джаредом Лето.
– Ты мог бы не тыкать меня носом в дерьмо каждый раз?! – наконец, ответила Патриция, чувствуя, как краснеет. О да, ей отчего-то стало очень стыдно.
– Забей, – прошептал Макс и лишь сильнее прижал Патти к себе.
Никогда прежде она бы не подумала, что танцевать с бывшим парнем может быть так приятно.
Никогда прежде Робин не чувствовала себя настолько «звездой». Все вокруг, все, кто собрался сегодня в Pure, поздравляли ее, желали счастья и искренне восхищались
Перекинувшись несколькими фразами с подругой из модельного агентства, Роббс подбежала к Патти и повисла сначала у нее на шее, одновременно пытаясь пританцовывать под музыку, которая буквально оглушала, потом на шее Бена, стоявшего рядом, а после расцеловала Джареда.
Бэйтман с раздражением взглянула на Криса, который все это время находился рядом. Он о чем-то разговаривал с Беном, но даже в этом случае глаз с Робби не сводил. Складывалось ощущение, будто он под кайфом. И этот кайф носит имя Робин Уильямс. До чего же убогое зрелище! Даже если бы сейчас виновница торжества предложила этому придурку вытащить свое сердце из груди и подарить ей, он бы непременно это и сделал. И плевать на то, что после наступила бы быстрая смерть.
Кто-то из гостей окликнул Робби, и девушка скрылась в толпе, прихватив свой бокал с шампанским.
– Еще увидимся, – улыбнулся Крис Патриции, Бену и Джареду и поспешил следом за своей возлюбленной.
– Жалкое зрелище… – пробормотала себе под нос Бэйтман. Но этого никто не услышал.
Вечеринка набирала обороты. Все вокруг веселились. Танцпол был забит под завязку. Вскидывая вверх руки, Робби пробиралась ближе к главной сцене, где крутил свои пластинки один из самых модных диджеев Лос-Анжелеса. Разгоряченная алкоголем и танцами, девушка притянула к себе Криса и впилась в его губы страстным поцелуем. Мужчина обвил руками ее тонкое тело и почувствовал себя таким счастливым, что даже если бы это был последний день в его жизни, он не согласился бы провести его иначе.
– Разве не это мечта?.. – стараясь перекричать музыку, спросила Роббс. Она обвила руками шею Мартина и заглянула в его блестящие глаза. – Ты и я здесь… Я никогда не думала, что буду так счастлива, Крис!.. Ты… Я…
В этот момент свет во всем клубе резко погас, и музыка остановилась. Роббс начала испуганно озираться по сторонам в темноте, но музыкант лишь сильнее сжал ее в объятиях и прошептал:
– А вот и сюрприз для тебя…
Через несколько секунд над сценой зажглась тонкая полоска света, и голос толпы стал одобрительно-журчащим. Женщина в длинном светлом плаще вышла на сцену и кивнула диджею. Из-под ее огромного капюшона на грудь спадали блестящие темные волосы. Несколько шагов, и вот она уже подошла к микрофону в тот момент, когда Робин прикрыла ладонью рот, чтобы не заорать от восторга.
– Эй, я слышала сегодня здесь есть девчонка, которая празднует свой день рождения? – голос Рианны с ее неизменным карибским акцентом невозможно было не узнать. Толпа, собравшихся в клубе гостей, зашумела гораздо раньше, чем мисс Фенти скинула свой капюшон и прозвучали первые аккорды «Diamonds». Сжимая микрофон рукой, густо наряженной в кольца всевозможных форм и размеров, певица проговорила: – Робин Уильямс, это для тебя!..
Когда Рианна начала пританцовывать под вторую песню, которую она также посвятила имениннице, Макс опустился за столик Патти и Джареда. Он залпом влил в себя остатки виски и наклонился к Бэйтман.